Она жалеет о прошлой ночи?
Я ясно дал понять, что хочу, чтобы она забеременела. Я ничего не утаил. Она хочет отмотать время назад и все изменить? Кажется, у меня столько вопросов и никаких ответов, и меня это чертовски расстраивает.
— Ты голодна? — наконец спрашиваю я. Мой голос громкий и резкий. Он звучит гораздо более агрессивно, чем я предполагал, и она подпрыгивает.
— Я... Нет, не совсем. — Она пожимает плечами, а затем снова поворачивается, чтобы посмотреть в окно грузовика.
— Если ты жалеешь о прошлой ночи, Кэсси, то уже слишком поздно, — рычу я, выпуская сдерживаемый вздох, когда подъезжаю к первому попавшемуся кафе.
— Я не жалею о прошлой ночи, Майкл.
— Я давал тебе шанс передумать. Ты не можешь сейчас дуться только потому, что...
— Майкл, я же сказала, что не жалею о вчерашней ночи, — говорит она, наконец достучавшись до меня.
— Ты почти не разговаривала с тех пор, как мы уехали из мотеля, Кэсси, — отвечаю я, решив не давать ей уйти от темы.
— Я нервничаю, — говорит она со вздохом, не глядя на меня.
Я останавливаюсь на гравийной парковке и переключаю передачу. Затем поворачиваюсь на сиденье наполовину, чтобы видеть ее.
— После того, что мы пережили вчера вечером, я не понимаю, что ты чувствуешь...
— Это не из-за тебя, Майкл.
— Объясни?
— Я молчу или нервничаю не из-за тебя или нас..., или чего-то в этом роде.
— Тогда что, черт возьми, происходит, Кэсси? Ты так холодно ко мне относишься с тех пор, как мы уехали.
— Я не хотела. На самом деле не осознавала, что это так. Просто…
— Просто? — подсказываю я, когда она не заканчивает. Кэсси пожимает плечами и беспомощно машет руками.
— Мой брат. Я боюсь встречи с ним. Ничего хорошего не получится. Я имею в виду, как только я заговорю о реабилитации, все пойдет плохо, но даже до этого… Я знаю, это звучит ужасно, Майкл, но я просто боюсь снова его увидеть.
— Тогда почему ты делаешь это? — спрашиваю я, мне очень любопытно.
— Он мой брат, — шепчет она. — И я люблю его, — добавляет она, и с этими словами она звучит более чем немного потерянной. Очевидно, что ее брат причинил ей боль за эти годы. Я сжимаю руль, желая, чтобы ее брат был здесь, с целью вбить ему немного ума.
Какой придурок будет принимать как должное что-то вроде присутствия Кэсси в своей жизни? Как он мог не ценить ее любовь и дружбу? Я, возможно, никогда не встречал ее брата, но я серьезно сомневаюсь, что у него есть мозги в голове. Все в Кэсси требует, чтобы ты ее защищал, оберегал... ценил ее. Я это осознаю, и все еще узнаю ее.
— Кэсси...
— И я думаю, что ненавижу его, — виновато шепчет она.
— Кэсси...
— Видишь, с каким человеком ты связался, Майкл?
— Кэсси...
— Я даже о своем брате не могу позаботиться..., не обижаясь на него.
— Милая. Я скажу свое мнение?
Ее лицо краснеет от моего вопроса.
— Да, — бормочет она, явно смущенная, что не входило в мои намерения. Кэсси придется узнать меня получше. С другой стороны, я думаю, как и мне ее, потому что считал, что тот факт, что она такая тихая и замкнутая, связан со мной. Полагаю, этого следовало ожидать, если судить по тому факту, что мы встретились и сошлись так быстро. Но меня это устраивает. Я не спеша узнаю все ее грани. Я хочу узнать ее полностью. Она первый человек, которому я могу сказать, что хочу дать узнать себя — всего себя.
— Ты едешь в Бойсе, чтобы помочь своему брату...
— Ну да. Но я не хочу этого делать и...
— Ты сказала, что позволишь мне говорить, так сделай это и выслушай меня, Кэсси, — отвечаю я, мой выговор немного резче обычного, но только потому, что я не могу выносить, когда она снова принижает себя.
— Ладно, — отвечает она, и ее взгляд полон раздражения.
Очевидно, что у моей Кэсси есть скрытый стержень. Будет весело раскрыть его и даже больше.
— Большинство людей обжигаются, Кэсси. Они не возвращаются снова. Твой брат должен встать на колени и поблагодарить свою счастливую звезду за то, что в его жизни есть женщина — хорошая женщина — которая готова появиться в любой момент и попытаться спасти его.
— Зависимость — это болезнь, Майкл. Это болезнь, с которой нужно бороться. Я не должна обижаться на него из-за его болезни, — говорит она, и ее лицо искажается от смеси боли, печали и стыда.
Я не даю Кэсси времени подумать о вещах. Вместо этого я перетаскиваю ее через сиденье и сажу к себе на колени. Я качаю ее там и целую в макушку, проводя пальцами по ее локонам, пытаясь успокоить ее. По правде говоря, я почти боюсь увидеть, что произойдет, когда я встречу ее брата. Очевидно, что он воспользовался Кэсси, и, явно, он давит на ее разум и сердце настолько, что она чувствует вину. Я не могу сказать, пока не увижу его рядом с Кэсси, но я осмелюсь предположить, что он использует это в своих интересах, и эти игры теперь закончились.
Никто не причинит вреда моей Кэсси.
Даже ее собственный брат.
Глава тринадцатая
Кэсси
Мы останавливаемся перед окружной тюрьмой, мое сердце колотится, когда я смотрю на место, которое я видела слишком много раз. Майкл молчит, салон грузовика наполняется густотой, которая начинает казаться удушающей.