Неработающая часть двора – я, Нонка-карлик и первоклашка Кабан-младший – пошла вместе с ними.
Слегка отдавая запахом вчерашнего веселья, дядя Жора задышал в окошко кассы: «Марь Васильна, – она как раз в сберкассе кассиром работала, – выдайте, будьте любезны, выигрыш».
Марь Васильна очки протерла, стала билетик на свет для строгости смотреть, а потом начала пальцем по строчкам таблицы водить. Водила она, водила, и вдруг ее лицо начало меняться, и Жоржик с Клавдией уже волноваться начали.
Наконец Марь Васильна с изменившимся лицом протянула билетик обратно и незнакомым голосом сказала:
– Здесь такого номера нет.
Дядя Жора вместе с Клавдией, застряв в окошке головами, хором потребовали таблицу предъявить. Водят, водят пальцем – нет такого номера!
– Что ж такое? Я сам видел, видел, – чуть не плача, закричал дядя Жора. – У меня газета сохранилась! А у вас опечатка! – И он достал из кармана помятую газету с таблицей и протянул Марь Васильне. – Вот!
Повторив движение пальца, Марь Васильна удивленно закричала:
– Есть!
Но в тот же миг ее осенило, и она увидела, что протянутая Жоржиком газета двухмесячной давности. И с этой двухмесячной давности таблицей совпал номер билета дяди Жоры.
Редькина Клавдия и Кунашвили Жоржик сидели на лавочке под окном с вьюнками и плакали. Клавдия – горюче, Жоржик – по-мужски.
Вечером все узнали о случившемся и, посовещавшись, простили им все долги.
Там-та-та-та.
ТЫ ГОВОРИШЬ – РАССТАВАТЬСЯ ПОЛЕЗНО…
Ты говоришь – расставаться полезно…Вот я и ушла.В город чужой ненадолго, проездомСудьба занесла.
Осень покинув, в тревожную зимуПоезд влетел.Мне расставаться невыносимо,Ты так хотел.
Я так просила: удержи!Ты слова не сказал.Я твой транзитный пассажир,Ты мой транзитный зал.
Ты говоришь – расставаться полезно…Так и сбылось.В жизни твоей побывала проездом,Поезд унес.
Там без меня догорают осины,Желтая грусть.Мне расставаться невыносимо,Я не вернусь.
Если спросят меня, где взялаЯ такого мальчишку сладкого,Я отвечу, что угнала,Как чужую машину-девятку я.
Угнала у всех на виду,Так открыто, что обалдели все.Ни за что, ты имей в виду,Не верну тебя бывшей владелице.
Я ждала тебя, так ждала.Ты мечтой был моей хрустальною.Угнала тебя, угнала.Ну и что же тут криминального!
Все девчонки теперь за спинойНазывают меня угонщицей.Им завидно, что ты со мнойИ любовь наша скоро не кончится.
А подруги пускай тормозятИ вернуть тебя не стараются,Потому что твои глазаТолько мне одной улыбаются.
Что-то изменилось в отношеньях,Все не так, как было до сих пор.Ты уже готов принять решеньеИ готовишь важный разговор.
Говоришь, что стал мой взгляд рассеян,Что звонит нам кто-то и молчитИ что в странных приступах весельяУ меня счастливый вид.
Но не было измен,Все это пустяки,Не стоит принимать решений резких.Не ветер перемен,А просто сквознякиКолышут в нашем доме занавески.
Просто чей-то взгляд неосторожноЗадержался медленно на мне.Грустный голос ноткою тревожнойОтозвался где-то в глубине.
Сквозняки мне в сердце залетели,И озноб покоя не дает.Но простуду лечат две недели,Это значит, скоро все пройдет.
И сегодня, и вчера,И в другие вечераДотемна сижу однаИ яркий свет не зажигаю.В черном небе круг луны.О тебе я вижу сны,Но тебе я не нужна,Ведь у тебя теперь другая.
Но я вернуть тебя хочу,Как заклинание шепчу:Не оставляй меня одну.Я ненавижу тишину.Я ненавижу тишину,Не оставляй меня одну.Ревнуй, а хочешь, изменяй,И лишь одну не оставляй.
Вот на фото ты и яИ заморские края.Слышно, как шумит прибойИ волны в пене набегают.Не вернуть и не забытьИ без тебя учиться жить,Знать, что в прошлом жизнь с тобойИ у тебя теперь другая.
Ты, любимый, у меня не первый