— Тюльпанчик, странная кликуха. Я еще не слышал… — жуя, вдруг сказал Грязнов, словно прочитав мысли Левина.
— Ничего странного. Этот Самохин всех своих женщин, с которыми имел отношения, помечал в специальном списке, который хранился свернутым в трубочку в бутылке из-под водки. Импортная водка, «Абсолют» называется. И кого там только у него нет… И Милашка, и Мартышка, Блатешка, Невеста, и этот наш — Тюльпанчик… Вот почему мы так долго… вернее, я так долго не мог выйти на эту Зою.
Грязнов, перестав жевать, вдруг удивленно поднял на него глаза.
— Ну Зоя, имя, что в записке, найденной вами на месте взрыва в Лосином острове. Зоя, которой пятьсот баксов! Вы же сами просили меня заняться ею, потому что не успеваете, потому что в Германию…
— Точно. Просил. Молодец ты, Левин, так быстро разыскал.
— Не совсем, — потупился Левин, — я с ней еще не встречался, лишь узнал адрес.
— Так повстречайся поскорее, возьми Тюльпанчика за жабры, вытряси из нее Пельменя. Неграмотный, что ли?
— Грамотный немножко, — ответил Левин. — Я так и собирался сделать…
— Собираться — это мало, — отрезал Грязнов.
На следующий день со спецпочтой из бывшего Комитета госбезопасности прибыли две видеокассеты и увесистая пачка фотографий, на которых был изображен полковник Васин. Интеллигентный мужчина с седыми висками, в летней рубашке с коротким рукавом, вместе с неким Юрием Королевым, который давно известен нашим органам, и гражданским и военным, как предатель родины, перешедший на сторону моджахедов. Впоследствии его стали называть модным словом «диссидент», несколько раз он выступал по западным «голосам». И рядом — улыбающийся Норман Плэтт, американец, не скрывающий того, что служит в ЦРУ.
На видеозаписях были опять тот же Васин с Норманом Плэттом, они долго беседовали на английском, по-русски звучал перевод.
Полковник Васин и Королев прогуливались по Исламабаду, хлопали в ладоши в кабаре, садились в машину, отправляющуюся в Афганистан. Как пояснил закадровый текст на русском, они отправлялись в интернациональный добровольческий отряд «Солдат удачи».
Грязнов подозрительно посмотрел на Меркулова, сидя в крошечном полутемном видеозале, и протянул:
— Монтаж. Эту встречу с Норманом Плэттом американцы смонтировали.
— Если монтаж, то очень умелый, — ответил Меркулов.
На видеоэкране в углу мелькали цифры: даты съемки, часы и минуты, и даже скоротечные секунды. Камера снимала не прерываясь, во всяком случае, такое было впечатление. Но все равно что-то вызывало недоверие к этим съемкам, так как русский перевод, сделанный нашими гэбистами, пояснял, что Васин говорит о том, что он с радостью готов сотрудничать с Норманом Плэттом, готов к выполнению любого задания.
Однако вид полковника Васина на экране был не слишком-то радостный. Он хмурился и как-то нервно шевелил руками.
— Американцы могли компьютерным способом добавить недостающие кадры. Сейчас такая фантастическая технология, цифровая, естественно, что по образцу вполне можно смоделировать недостающие кадры, — говорил Грязнов. — Константин Дмитриевич, Олег, вы не заметили, что Васин говорит о своем согласии работать, а камера снимает со спины, мы не видим, как шевелятся его губы. Я вполне допускаю, что эта фраза, сказанная Васиным по другому поводу, врезана именно в этот кадр.
— Да, но камера работает безостановочно, — протянул Левин.
— Безостановочно? Боюсь, что это нам только кажется, как и нашим друзьям из госбезопасности.
В лаборатории научно-технического отдела ГУВД на Петровке были сделаны новые фотографии полковника Васина. Меркулов сказал, что поручил следователю прокуратуры Медникову разыскать родственников Васина, живущих в России, и допросить их, допросить также его бывших сослуживцев, бывших соратников по учебе на высших курсах Генштаба.
Меркулов надеялся, что появятся какие-нибудь нити, соединяющие генерала Сельдина с полковником Васиным, или вполне может обнаружиться, что были какие-либо отношения между любителем фашистской атрибутики Самохиным и тем же полковником Васиным.
4. Ваганов