Полетаев перехватил его взгляд, но спрашивать не стал, надеясь, Василий сам расскажет, что посчитает нужным.
— Давай, что ли, вздрогнем, — поднял стакан Федор.
Найденов последовал его примеру: они чокнулись, выпили. Василий закусывать не стал. Он молчал, нахмурившись. Полетаев ждал.
— Знаешь, Федя, тут придется издалека начать, чтоб тебе было понятно. Я ведь лишь помощник генерального конструктора, это он — академик, Сергей Павлович Победов. Я с ним в Коломне, вот как с тобой сидел на кухне, коньяк тоже пили.
— Может быть, ты мальчишкой и Королева знал, и Гагарина? — усмехнулся Федор.
— Да нет же, говорю! Я помощник генерального конструктора по ракетам, но не космическим, разницу понимаешь, Федя?
Ну в общем, история была такая…
6. «Ока», «Стрела», «Пика-2» и Василий Найденов
После окончания второй мировой войны Союз не вылезал из многочисленных локальных конфликтов, ну да это любому офицеру известно, хоть и не афишировалось в прессе.
Дележ рынка сбыта, распределение зон политического влияния и, наконец, проверка новых видов оружия толкали нас на это. Война с земли постепенно переносилась в небо. Американские самолеты дали жару еще в пятидесятые годы. Жгли джунгли напалмом, взрывали первые пластиковые бомбы; но это был лепет, хоть и не детский, по сравнению с тем, что было изобретено в дальнейшем.
Война перенеслась в Африку. Советский Союз в те годы усиленно помогал стране, якобы выбравшей социалистический путь развития. Даже флаг у нее был почти один к одному советский, только серп другой формы.
Именно здесь впервые возникла потребность в ракетах особого класса, о которых и пойдет речь.
Сергей Павлович Победов в начале шестидесятых годов был в числе советских инструкторов, присутствовавших непосредственно на театре военных действий в Африке. Сразу же по возвращении стал невыездным, в дальнейшем нигде больше за границей не бывал. Но то, что он видел в дружественной стране, осталось самым ярким впечатлением в его жизни.
Он вместе с военными и советскими инженерами жил на самой окраине столицы страны. И оттуда, с гористых окраин столицы, наблюдал воздушные бои, в которых с обеих воюющих сторон участвовало по нескольку десятков боевых самолетов: русских «мигов» и вражеских «харриеров».
Современный воздушный бой лишен всякой романтики. Практически от летчиков мало что зависит, если сравнивать со второй мировой. Скорости такие огромные, что пока сделаешь вираж, если вдруг ошибочно зашел на цель, то тебя относит в сторону на шестьсот километров от места боя. Тут не нужна ни хорошая реакция, ни опыт. Во всяком случае, подобное можно услышать от многих военных летчиков: нужны только крепкие мышцы, чтобы выдерживать многократные перегрузки.
Именно такие бои Сергей Павлович Победов и наблюдал в африканском небе. Самолеты сталкивались друг с другом, беззвучно выпуская ракеты; бесшумно взрывались, словно лопались мыльные пузыри.
Потом Победов вместе с советскими военными советниками в развороченных останках самолетов противника находил обгоревшие скелеты, прикрученные к пилотским креслам стальной проволокой. Чтобы вражеские летчики не трусили и до конца исчерпывали ресурс боевой техники, их просто прикручивали к самолетным креслам, словно они были обыкновенными живыми приборами. У Победова подобное зрелище вызвало сильнейшее отвращение к человеконенавистническому миру капитала…
Вернувшись в Советский Союз, Победов стал работать над созданием оружия, способного уничтожать самолеты противника не в небе, а с земли.
Первая разработка генерального конструктора Победова — а генеральным он стал в 1965 году — называлась «Антей».
Это была громоздкая ракета с одним соплом, она весила более семидесяти килограммов и предназначалась для поражения с земли воздушных целей. Для этого ракету необходимо было поднять на плечо и, прицелившись, сделать пуск. Ясно, что солдат, по лбу которого текли ручьи пота, а руки тряслись от напряжения, не отличался особой меткостью, что и было продемонстрировано при многочисленных испытаниях на полигоне под Голутвином.
Открытием и истинной удачей Победова стала «Муха», аналогичная американскому «Стингеру». Эта летающая «бомба» реагировала на тепловое излучение и могла влетать точно в сопло реактивного двигателя, будучи пущенной даже неприцельно — просто в сторону самолета или иного летящего объекта. Вьетнамцы стреляли «Мухой», что называется, зажмурившись. Солдат с ранцем, присев под каким-нибудь кусточком, запросто сбивал миллионодолларовые истребители…