Рука помощи была протянута из Цюриха, когда Эдмунд уже впал в отчаяние. Некий господин Курт Вонхейм предложил Эдмунду сотрудничать с одной фирмой, якобы разрабатывающей ракетные двигатели.
Эдмунд предоставил фирме некоторые чертежи, а через две недели после получения аванса всего в одну тысячу долларов скончался от удушья. Эстонские эксперты констатировали как причину смерти астму. До сих пор тайна смерти Эдмунда не раскрыта. Не ясно, сколько государственных секретов советской оборонки успел передать Эдмунд, однако, его вдова с детьми в настоящее время безбедно живет в Квебеке в трехэтажном коттедже и в родную Коломну возвращаться не собирается.
Место Эдмунда в КБ занял Василий Найденов, белокурый, с веснушками по всему телу, сероглазый крепыш. Бабник, спортсмен, в прошлом комсомольский лидер. Полная противоположность хладнокровному эстонцу.
Победов работал с Найденовым над своим последним проектом «Пика-2».
«Пика-2» была усовершенствованной моделью «Стрелы». По ее широкому и разветвленному хвостовому оперению можно было предположить, что «Пика» передвигается на низкой высоте и может лавировать и даже разворачиваться на девяносто градусов.
«Пика-2» вполне могла лететь чуть ли не по улицам. Правда, улица должна быть не узкой, а рассчитанной минимум на трехрядное движение.
Василий Найденов продолжал заниматься «Пикой». Но не ее совершенствованием, а перекодировкой системы управления полетом «Пики».
Василий, как нормальный русский рубаха-парень, в молодости много грешил. В институте попивал, баб не чурался, но с годами, особенно когда пошла волна перестройки, решил начать каяться.
Если раньше преуспевающего ученого в выходные встречали в дискотеке обязательно разные девицы, то когда рубахе-парню перевалило за тридцать, все свои субботы он проводил уже не на дискотеках и не в ресторанах, а в храме!
Но православие быстро надоело Василию. Он был уверен, что священники не имеют права брать деньги за крещения и свадьбы. Считал, что христиане не должны курить и употреблять спиртное, что было сплошь и рядом среди коломенских прихожан.
Василий посетил не одну церковь, не одну секту. Ничто ему не нравилось. И он решил остановиться на странной, немногочисленной секте со звучным названием «Церковь объединенных религий», сокращенно — ЦОР.
Службы в ЦОРе проходили в Москве в ДК МЭЛЗ, на «Электрозаводской». Служба обставлялась эффектным антуражем. Молодые юноши и девушки, обнявшись, пели положенные на современную музыку библейские псалмы.
Скоро Василий сошелся и с руководителем московского филиала Всемирной Церкви объединенных религий Энди Кригером.
Василий участвовал в ночных бдениях Энди Кригера, всю ночь неофиты вместе с Кригером молились на маленькой кухоньке в квартире, которую снимал Энди, и доходили до исступления.
Но религиозные увлечения Василия быстро закончились. Энди уговорил его уехать не куда-нибудь, а в Африку — открывать новые церкви. Но для этого, естественно, нужны были деньги. А деньги, и большие, можно было добыть одним путем: продать некоторые секреты коломенского КБ.
Василий, недолго думая, решил предложить дискету с параметрами разрабатываемой ракеты «Пика-2».
Передать военные секреты не удалось, Василия взяли с поличным, когда он в очередной раз приехал на ночное молитвенное бдение на квартиру к Энди Кригеру, и у него случайно в кармане оказалась злополучная дискета. Церковь закрыли, Энди выслали из страны. Василия, посчитав душевнобольным, упрятали в Ильинское.
К Василию раза три приезжал Победов, с его помощью и при участии Ваганова Найденову здесь были созданы идеальные условия для работы…
Но над чем сейчас работал Василий, он особо распространяться не стал. Его работа была, естественно, в области ракетных технологий, и кому предназначались результаты труда, Победову или благодетелю генералу, — об этом Василий также умолчал.
— Да, круто получается, — вздохнул Полетаев, выслушав рассказ Найденова. — Круто, но глупо. Как же ты вляпался в эту секту, которой из ЦРУ руководили?
— А вот так и вляпался. Бесы попутали, как говорится, — невесело усмехнулся Найденов. — Ну да сам виноват. Не было во мне должного патриотизма…
— А что сейчас изобретаешь?
— Да ничего существенного. Работаю опять над «Пикой-2».
— Усовершенствуешь, значит?
— Нет, перепрограммирую, — увидев, что Федя Полетаев не понял, Василий пояснил: — Ну то есть разрабатываю новую компьютерную программу, чтобы ракета летела к другой цели, нежели у нее была раньше…