— Ну что, держишься? — прошептал Полетаев.
Я встал с кровати и, подойдя к нему почти вплотную, заглянул в его светлые глаза.
— Давай, валяй, Федор. Ты выкладываешь, где я и что со мной тут вытворяют. А я расскажу, как я здесь оказался и откуда прибыл.
Федор Полетаев быстрым шепотом, временами задыхаясь от волнения, поведал мне все, что знал про Ильинское: не забыл о Кошкине и о генерале Ваганове. О том, что здесь содержится Вася Найденов, который работает на Ваганова, и о том, что повергло меня в небольшой шок, — здесь полковник Васин! Тоже, как я, без памяти, но теперь, после того как ему не была введена повторная инъекция № 9, наверное все вспомнивший.
Я недоумевал, почему Ваганов оставил в живых полковника Васина, да и меня тоже? Ваганов говорил, что я могу ему пригодиться, неужели он на меня еще рассчитывает, этот самонадеянный, всесильный заместитель командующего? Выходило, что так.
— А Юрий Королев без сознания лежит, как говорится, медицина здесь бессильна. Скоро наступит кома и конец, — говорил Полетаев.
Страшная жалость навалилась мне на грудь. Ведь эти ребята, Васин с Королевым, которые и стали причиной, косвенной, правда, гибели Татьяны Холод, — теперь словно как родные мне!
Я живо вспомнил все прочитанное в записках полковника Васина… Вот уж не думал, где придется встретиться, вот уж не предполагал, что с человеком с фоторобота мы окажемся в одном сумасшедшем заведении!
Но факты, как говорится, — упрямая вещь.
— Раз ты такая большая птица, если ты действительно старший следователь, то теперь мне не страшно. Мы с тобой прикроем эту лавочку, что устроили здесь Кузьмин с Вагановым, ведь так? — улыбался, шепча мне почти в ухо, Полетаев.
Я согласно кивал, не совсем еще понимая, какие шаги следует предпринять в первую очередь. Ясно, нужно постараться вырваться отсюда самому, вытащить Васина и этого изобретателя Найденова; вытащить из комы умирающего Юрку Королева — это уже дело медицины.
Но по поводу Королева Полетаев сказал, что даже если его отправить в Смоленск, в областную больницу, — а в Смоленск его никто не отправит, так как возникнет вопрос, где у Королева недостающие органы, — то все равно бесполезно, его перитонит уже слишком запущен. Видимо, положение бывшего предателя родины было действительно безнадежным.
— Однако, Саша, мне пора. У нас ведь контролеры обязаны докладывать начальнику охраны и главврачу о всяких странных вещах. А я уже слишком долго гуляю по своему отделению, находясь у тебя. Рябой может поинтересоваться, просто из любопытства, не трахаюсь ли я в женском отделении и не соблазнил ли кого из медсестер. Так что пора отправляться. Завтра меня не жди, сам сообрази, что тебе делать. Но будь осторожен, следователь! А послезавтра я снова буду дежурить, подменю Кошкина…
На мои просьбы о том, чтобы Полетаев позвонил в Москву, он ответил отказом, это бесполезно.
Ильинское связано с городской телефонной станцией через коммутатор на военном аэродроме. Полетаев уверен, что все разговоры прослушиваются военными, а дать телеграмму в Москву — так в селе Ильинское уже лет десять как нет почты; ехать же до ближайшего райцентра — это нужно отпрашиваться у Кузьмина. Но Федор пообещал, что съездит и даст телеграмму через несколько дней.
Мы коротко простились, и Полетаев, едва слышно прикрыв дверь, вышел от меня и заскрипел закрываемым замком.
На следующий день с содроганием сердца я шел по коридору, сопровождаемый конвоем, предчувствуя, что окажусь у Кузьмина. И предчувствие, как говорится, не обмануло.
— Ну здравствуйте, Сергей Сергеевич, рад вас видеть, — распростер свои объятия навстречу мне Кузьмин. — Как наше самочувствие? Как трудотерапия, не слишком устаете?
— Нет, — пробормотал я. — Только ничего не помню. Лекарства ваши плохие.
— Не все сразу, голубчик, не все сразу, — поцокал языком главврач.
— Вы что, меня опять будете колоть, чтобы память восстановить?
— Нет, инъекцию мы делали недавно. Я хочу попробовать новое средство.
У меня в животе все ухнуло вниз:
— Какое средство?
— Ну знаете, вам неплохо бы взбодриться. Я хочу, чтобы вы немного повеселели, обрели радость жизни, несмотря на потерю памяти, встряхнулись, одним словом! Может быть, у вас даже появится некоторая агрессивность, но это будет временный эффект, — улыбался розовощекий Кузьмин.
— Появится агрессивность? Она что, улучшает память?
— Нет, то есть да, одним словом, так для вас будет лучше, подставляйте свою руку.