Однажды мне пришлось столкнуться с этой машиной, по своему устройству напоминающей мясорубку: та же цельность, притертость частей и даже тот же принцип — все входящее в эту организацию перемалывается, и все выходящее — перетирается в нежный фарш.
Мне только счастливый случай позволил избежать закономерного финала. Нужно отметить, другим повезло гораздо меньше — вечная память им.
Значит, все-таки Таня принесла «дипломат»?
Я тяжело вздохнул и обвел взглядом присутствующих.
Меркулов достал сигарету «Дымок», разломил ее пополам и вставил половинку в мундштук.
— А теперь предлагаю заслушать нашего уже не стажера, а следователя, Олега Борисовича Левина, производящего расследование дела Сельдина. Никто не возражает?
Я хотел возразить, но понимал, что Меркулов не станет интересоваться тем, что не относится к взрыву «мерседеса». И я сказал, что с удовольствием выслушаю докладчика, сказал почти без иронии в голосе.
У Левина было достаточно новостей. Он обошел все квартиры в доме Сельдина. Подтвердилось, что круг знакомств генерала был достаточно узким. Левин разыскал нумизматов, которые знали Сельдина. Но генерал-коллекционер очень мало общался со своими коллегами по увлечению, встречался только по субботам в клубе.
Однако у Сельдина было два близких знакомых: один коллекционер, а вот второй жил в квартире № 120 и был молодым парнем, фамилию которого никто не знает. Опрошенные соседи знали его как Шурика.
Молодой друг покойного генерала — не москвич, квартиру снимает у человека, который вот уже второй год в заграничной командировке. В данное время этого Шурика нет дома, квартира заперта…
— Может быть, обыск сделать у Шурика? — предложил я. — Константин Дмитриевич?
— Думаю, можно, — согласился Меркулов. — Санкционирую.
Левин весьма обрадовался услышанному и продолжал:
— Этот Шурик укатил в Прибалтику и до сих пор не вернулся. Когда вернется, соседи не знают…
— С обыском можно подождать, — сказал до сих пор молчавший Грязнов. — А вот если бы Олег Борисович побольше разузнал об этом молодом друге генерала, было бы лучше.
— Неплохо фотографию достать и иметь паспортные данные Шурика, — заметил я.
— А я узнал, — смущенно потупился Левин. — И фотографию достал. Мне Зина дала. — Левин слегка покраснел от смущения. Ну еще бы, такая победа! — Этот Шурик пытался за дочерью Сельдина приударить, но она его ухаживания отвергла…
— Да, такая красавица кого хочешь отобьет, — съязвил я, намекая на то, что Зина красотой совершенно не отличалась.
— Напрасно вы так, Александр Борисович, — с упреком сказал Левин. Очевидно, его мнение по поводу женской красоты весьма отличалось от моего. — Она сказала, что несколько недель назад они вместе фотографировались с Шуриком возле «Макдональдса», то есть, — поправился тут же Левин, — фотографировались вместе с фигурой Ельцина на фоне «Макдональдса». Когда мне Зина сказала, где фотографировались, я тут же поехал на Тверскую. Нашел фотографа, он отказался искать фотографию, но я сказал, что он больше не работает на этом месте, показал удостоверение. И через полчаса получил негатив. — Левин выложил на стол несколько отпечатанных фотографий.
На фотографиях в полный рост стоял Самохин Александр Александрович собственной персоной. Я прекрасно запомнил его физиономию на сохранившемся удостоверении, которое Слава Грязнов вытащил из окровавленного кармана.
Видимо, легкий шок от фотографий был только у меня. Грязнов и Меркулов с фотографиями ознакомились раньше. Я помолчал, разглядывая фото, потом протянул:
— Да-а, я первый говорил, что быть Левину генеральным прокурором. Чувствую, далеко парень пойдет…
От моей похвалы щеки Левина стали наливаться пунцовым цветом.
— Вот теперь в нашей следственной корзине уже появилось нечто существенное, — продолжил я. Грязнов меня перебил:
— А я вам тоже кое-что приготовил, думаю, самое время полюбопытствовать. — Грязнов поднялся и протянул Меркулову папку, в которой лежало спецдонесение.
Меркулов быстро пробежал бумагу глазами и протянул мне.
Старшему следователю по особо
важным делам Мосгорпрокуратуры
старшему советнику юстиции Турецкому А. Б.
В связи с расследованием дела об убийстве Александра Самохина, по Вашему поручению мною, старшим оперуполномоченным МУРа ГУВД Москвы майором милиции Грязновым В. И., была проведена оперативно-розыскная работа, направленная на выявление свидетелей, обладающих важными сведениями по поводу обстоятельств данного дела.