— Кто-то порекомендовал, — холодно улыбнулся директор.
— И кто же, если не секрет?
— Как кто? Гусев, конечно, — еще шире заулыбался Михаил Филиппович. — Какой ужасный случай, не правда ли? — вдруг вспомнив, что Гусева уже нет, убрал улыбку с лица Михаил Филиппович. — Я вообще-то думал, вы будете задавать вопросы относительно бывшего председателя правления «Славянского банка»… А вы — о Сельдине!
— Боюсь, что о Гусеве вы так же, как и о Сельдине, немногое можете сообщить.
— Да, вы правы. Гусев был человеком достаточно скрытным, о своих знакомствах и друзьях не любил распространяться, уж во всяком случае, мне не докладывался. Да, «Заслон» поначалу был открыт и организован на деньги «Славянского банка», но сейчас мы хотим стать самостоятельным подразделением, мы проводим большую работу по обслуживанию клиентов: коммерческих организаций, фирм, просто бизнесменов…
— Да-да, очень интересно… — одобрительно качал я головой, понимая, что Михаил Филиппович хочет взять инициативу в свои руки и увести от интересующих меня вопросов. Но я решил не мешать ему высказаться: а вдруг что-нибудь в этом его «отчете о проделанной работе» окажется важным для меня.
— Досадный прокол недавно у нас произошел, знаете ли, господин следователь. Один бизнесмен заказал охрану своей жены и дочки, которые проживают в шестикомнатной квартире на Тверской улице…
— И что же, не справились с работой?
— Мы всегда справляемся со своими обязательствами, — отрезал директор и продолжал: — А этого бизнесмена недавно посадили, он, оказывается, темная личность, занимался махинациями в международном масштабе, в том числе банковскими… И на нашу фирму падает нехорошая тень, у кого-то может возникнуть подозрение, что мы как-то причастны к криминальному бизнесу этого афериста… А у нас репутация пока самая хорошая среди вновь созданных охранных предприятий. Понимаете, к чему я это говорю?
— Поясните, пожалуйста.
— А к тому, что если кто-то из наших сотрудников в свободное от работы время замечен в чем-то неблаговидном, это не значит, что весь «Заслон» — темная, криминальная структура, совсем не значит! Если у банкира Гусева были какие-то проблемы с мафией или рэкетирами, при чем тут «Заслон»? Вы со мной не согласны?
— Согласен. Больше у меня вопросов к вам нет, — резко сказал я.
Михаил Филиппович даже удивился, чего и не скрывал от меня:
— Я думал, последуют расспросы, допросы, а вы так как-то сразу…
— А мне сразу все ясно, — мрачно усмехнулся я. — Ясно, что дело темное. Если вы не против, я еще завтра свяжусь с вашими заместителями, которые тоже, как и вы, обещали подъехать из своих командировок…
— Я буду только рад, может быть, они вам чем-то смогут помочь. Я, как и мои заместители, постоянно в разъездах. Мы открываем филиалы «Заслона» в Киеве, Иркутске, Костроме, так что, сами понимаете, не всегда можем находиться в Москве.
— Да-да, я понимаю. Спасибо за то, что смогли найти для меня время, — сказал я, и мы расстались.
Откровенно говоря, нечто похожее я и ожидал услышать. Везде одно и то же. Пусто.
Однако вскоре все же произошло довольно существенное событие, которое помогло решить вопрос о полковнике Васине…
Следующий день опять ушел на встречи с многочисленными сотрудниками «Заслона», ответы которых, как я и предполагал, можно было суммировать так: никто ничего не знает, не слышал, не видел. А если я хочу получить дополнительную информацию, — должен предъявить различные санкции — на обыск, на задержание…
Достаточно неприятные холодные и жесткие глаза были у всех моих собеседников, мне даже подумалось, что Михаил Филиппович специально подбирает себе сотрудников с такими же тяжелыми глазами, как у него самого.
Утром следующего дня я позвонил Меркулову домой и напомнил о рукописи Васина, сказав, что сегодня заброшу ее к нему в кабинет.
Меркулов поворчал, что я до сих пор не приобщил ее к делу, но согласился посмотреть, попросив оставить рукопись у его секретарши. Сам он будет весь день заседать в Комиссии по ГКЧП.
Я вышел из дому, завел машину, которую теперь оставлял не под окнами, а на платной автостоянке, и, бросив рукопись на переднее сиденье, отправился на работу. По дороге решил притормозить у газетного и табачного ларьков.
Я покупал сигареты и газеты не более чем пять минут. Дверцу машины, естественно, не закрывал. «Лада» стояла за моей спиной на обочине дороги шагах в тридцати.
Правда, ко мне пристал один подозрительный тип с длинными светлыми волосами, стянутыми на затылке в хвост, он был без шапки, одет в какое-то рванье. На одной руке не хватало трех пальцев, другая была забинтована. Сначала он просил у меня закурить, я дал ему. Потом потребовались спички — я щелкнул зажигалкой. Он долго прикуривал, все никак не мог раскурить сигарету.