– Ну что, капитан Шторм, нравится, каким тебя видит Аккерман через десять лет?
Мальчик энергично закивал.
– Уверена, её пророчество сбудется, если много тренироваться и хорошо учиться. А у тебя что? Ты Кронову рисовал?
Вместо ответа мальчик гордо поднял свой альбом. На листе в весьма экспрессивном стиле была изображена девочка в синих кикбоксёрских штанах. Она стояла на подиуме с огромной цифрой «1», а на шее красовалась цела связка медалей на разноцветных лентах.
– М-да, – улыбаясь, протянула учительница. – У меня, кажется, тут парочка чемпионов подрастает. Как тебе такое будущее, Кронова?
Девочка с каре пожала плечами. Выглядела она довольной, но вовсе не из-за того, что мечтала стать звездой кикбоксинга, а потому, что её друг считал, что она на это способна.
– А меня, а меня? – нетерпеливо заныла девочка с хвостиками.
Девочка с каре развернула свой альбом, и все притихли.
– Что это? – непонимающе всматривалась в рисунок подруга.
Будущий капитан издал смешок, за что девочка с каре одарила его презрительным взглядом.
В альбоме была нарисована девочка в пышном розовом платье. На её роскошных каштановых волосах красовалась большая корона.
– Кронова, поясни, пожалуйста. Аккерман, по-твоему, попадёт в сказку? – предположила учительница.
Девочка с каре нетерпеливо закатила глаза:
– Нет, конечно! Когда Сандра вырастет, она станет принцессой.
***
Яркое солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Я зажмурилась ещё крепче и попыталась спрятать лицо, уткнувшись во что-то тёплое. Уловив нотки знакомого парфюма, я приоткрыла глаза и убедилась, что запах принадлежал Костику, а что-то тёплое было его шеей. В груди появилось приятное томление, которое всегда заполняло меня, когда Костик был так близко.
Скрип пола отвлёк меня от созерцания лица Костика: Лиза поднялась с матраса Макса и прокралась к своей кровати. Я закрыла глаза, притворившись спящей.
Когда Лиза улеглась и перестала вертеться, я положила ладонь на слегка колючую щёку Костика и провела большим пальцем по скуле, усыпанной веснушками. Его веки задрожали и лениво приоткрылись. Я убрала медную прядь с его лба, затем оставила лёгкие поцелуи в уголках губ, которые тут же приподнялись в ленивой улыбке. Костик запустил пальцы в мои волосы, и я прикрыла глаза, едва не мурлыча. Придвинув меня к себе, он прижался губами к моему лбу, и мы оба провалились в сон.
Когда я вновь открыла глаза, в комнате были только мы с Лизой.
– Сколько же мы дрыхли… – потирая глаза, Лиза потянулась в кровати.
– Меня больше интересует, сколько мы вчера выпили, – буркнула я, борясь с головокружением из-за резкого подъёма на ноги.
Когда комната перестала кружиться, я попыталась вспомнить, как мы вообще оказались здесь, и обречённо выдохнула:
– Ты помнишь хоть что-нибудь?
– Не так много, как хотелось бы, – виновато улыбнулась Лиза.
Я взяла со стола свой мобильник и увидела новое сообщение в общем чате. Открыв его, я в ужасе потянулась к своему плечу, и, нащупав плёнку, уставилась на Лизу.
– Что? – насторожилась она.
– Я больше никогда не буду пить, – заявила я. – И, кажется, носить топы на бретельках.
Лиза вытащила свой мобильник из-под подушки, и её лицо вытянулось. Она беззвучно открывала и закрывала рот, но потом просто вздохнула, не найдя даже нецензурных слов. Я подошла к ней и отодвинула рукав футболки, разглядывая результат нашей пьянки. Выглядело не так уж и плохо.
– А-а, любуетесь вашим шедевром.
Костик появился в дверном проёме с двумя стаканами: в воде шипели какие-то таблетки. Без лишних вопросов мы выпили воду залпом. Легче стало почти сразу.
– Выглядите так, словно восстали из мёртвых, – ехидно усмехнулся он, забирая стаканы из наших рук. – Реанимируйтесь и бегом завтракать. Тёть Вика наготовила целую гору, хоть мы и пытались объяснить, что вам будет не до еды.
Когда Костик ушёл, я раздражённо буркнула:
– Кажется, нам придётся терпеть их шуточки весь день.
– Брось, – Лиза махнула рукой, – они не такие мелочные. Будут подкалывать нас до конца жизни, как минимум.
– Где мы вообще тут татуировщика нашли… – недоумевала я вслух, направляясь в ванную.
Через четверть часа мы все, более или менее прилично выглядящие, сидели за огромным столом в гостиной. От вида еды накатывала тошнота, но я из вежливости наполнила свою тарелку и пила воду, которую мне заботливо подливал Костик. За завтраком он украдкой касался моей руки, беря кружку, задевал своим плечом моё, когда тянулся за блюдом, проводил ладонью по спине во время разговора. Что-то определённо изменилось. Словно кто-то убрал колючую проволоку, разделявшую нас, и появилось ощущение… правильности, что ли.