– Спасибо, мы только что позавтракали.
– Боже, – протянул папа, жестом приглашая нас присесть на диван напротив. – Вы с Елизаветой как бомба замедленного действия.
Костик хохотнул, но под моим гневным взглядом быстро взял себя в руки. Папа прыснул, глядя на нас, а потом обратился к Костику:
– Мой тебе совет – никогда не выпускай их из дома вдвоём. Особенно вечером. Особенно, когда у них настроение выпить.
Костик кивнул, закусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, и папа улыбнулся ему. Мама принесла на подносе четыре крошечные кофейные чашки и расставила их перед нами на журнальном столике.
– Попробуй, – тихо сказала я Костику, – это очень вкусно. Даже в столице такого не найти.
Костик тут же отпил и его брови поползли вверх.
– Я же говорила, – довольно усмехнулась я. – Моя мама варит лучший кофе на свете.
– Это потрясающе вкусно, – согласился Костик, внимательно изучая чашку.
Мама смущённо заулыбалась, довольная собой.
– Извините, а что это за фарфор? – Костик осторожно поднял чашку так, чтобы увидеть дно. – Клеймо незнакомое…
– Господи, родная, где ты нашла этого прелестного парня?
Мама буквально сияла, восхищённо глядя на Костика, а папа разглядывал его с неменьшим интересом, чем Костик – клеймо производителя чашки.
– Это клеймо моего завода, – сдержано сообщил папа, наблюдая за реакцией Костика.
– У вас фарфоровый завод?!
Костик был искренне удивлён. Наверняка он, как и многие, считал, что в таких местах нет ничего стоящего – лишь рыба и тина, – но в этом не было его вины. Скорее уж виноваты ярлыки, которые общество, мало что знающее о провинциальной жизни в целом, навешало на крошечные городки, вроде нашего.
– Мам, пап, – начала я, вспомнив, зачем мы вообще сюда пришли. – Мне надо срочно вернуться, вызвали по работе. Но обещаю, что обязательно приеду, как только появится возможность, и останусь на несколько дней.
Мама расстроено вздохнула, поставив чашку на стол, и перевела взгляд на хмурого папу.
– Смотри, ты пообещала.
– Нам надо бежать, но есть ещё кое-что… – я взяла Костика за руку и быстро проговорила: – Вы уже знакомы, но я хочу вас официально представить.
Папа отложил книгу и снял очки, приняв настолько официальный вид, что мне стало не по себе. Мама поджала губы. Казалось, она вот-вот захихикает.
– Это Константин, мой парень, – и, немного подумав, решила добавить: – У нас всё серьёзно.
Маму в конце концов прорвало, и она совсем по-девчачьи хихикнула, прикрыв рот ладонью, а папа хмыкнул – в точности, как Макс за столом.
– Что? – спросила я, ничего не понимая.
– Да в курсе мы, – папа хлопнул Костика по плечу. – Надеюсь, ты хорошо подумал.
– Папа!
Костик, казалось, вообще не дышал. Он переводил потерянный взгляд с меня на родителей.
– Ты должен сказать, чтобы он позаботился о нашей дочери, – посоветовала мама, продолжая хихикать. – Ну, или скажи, что достанешь его из-под земли, если он обидит её. Или что там положено отцам в таких случаях говорить?
– Мама! – вновь воскликнула я, крепче сжимая ладонь Костика, чтобы хоть как-то его поддержать. – Ну всё, мы уходим.
Я потянула Костика к выходу. Пока мы обувались, родители стояли возле нас, приобняв друг друга. Когда Костик выпрямился, папа протянул ему ладонь.
– Ты первый, кого дочь привела к нам в дом. Надеюсь, будешь последним.
Я видела, как Костик покраснел, пожимая руку папе.
– Я сделаю её счастливой, – произнёс он хрипло.
– Приезжайте на подольше, тогда я устрою тебе достойный допрос.
– Ты же понимаешь, что теперь они вообще не приедут? – вздохнула мама, нежно хлопнув его по плечу.
Она подошла ко мне и крепко обняла, окутав уютным запахом лилий – её любимых духов. От запаха масла и разбавителя не осталось и следа.
– Я очень за тебя рада, – шепнула она мне на ухо. – Такого горячего парня стоило столько ждать.
Мои щёки вспыхнули, и я поймала ехидный взгляд Костика, который совершенно точно слышал каждое её слово.
– Молчи, – предупредила его я, когда мы отошли от дома.
– Разве твой горячий парень что-то сказал?
– Дочь! – окликнул меня папа, и я обернулась. – Прекращайте пьянствовать с Елизаветой!
Когда дом остался далеко позади, Костик вдруг остановился и развернулся ко мне. Обхватив мои щёки длинными пальцами, он склонился, коснувшись своим носом моего.
– Мне понравилось, – улыбнулся он.
– Что именно? Странное чувство юмора папы или мама, которая ведёт себя как пятилетняя девчонка?