– Очень на это надеюсь, – усмехнулся я.
Лизка продолжала подпрыгивать на месте. Она искренне была счастлива за меня – того, кто наговорил ей много обидного и не смог вовремя понять, что ей нужна помощь. Она радовалась за меня, безнадёжного идиота, так, как никогда никто не радовался. Мне вдруг подумалось, что это отец после своей смерти привёл меня к этой несносной драчунье, которая казалась мне в тот миг самым прекрасным, самым родным созданием на планете.
В один прыжок я перемахнул через подоконник и очутился на улице. Лизка перестала скакать, но продолжала мне улыбаться. Чтобы оказаться рядом с ней, мне понадобилось ещё три прыжка.
– Я горжусь тобой, балбес, – заявила она, схватив меня за плечи.
Я притянул её к себе и крепко обнял, а когда почувствовал на своей спине поглаживания её ладоней, то зарылся лицом в её растрёпанные волосы и сказал:
– Ты даже не представляешь, сколько это значит для меня.
Она потрепала меня по голове, а я вдруг замер, перестав улыбаться. Костик с Сандрой были правы – до меня всегда долго доходило.
Подхватив Лизку за талию, я закружил её – она попеременно то визжала, то хохотала, то колотила меня, требуя поставить её на пол. Я начинал пьянеть от этой непривычной лёгкости. С моей спины будто сняли бетонную плиту, и я смог наконец распрямиться в полный рост.
Задыхаясь от обретённой свободы и смеха, я поставил Лизку на ноги, готовый получить от неё за эту выходку пару подзатыльников, но она обхватила ладонями мою шею и стала тянуть меня к себе, привстав на цыпочки. Всё повторялось, только теперь она была трезвая. Я уже чувствовал её тёплое дыхание на своих губах, когда она вдруг остановилась и удивлённо, даже испугано уставилась на меня, словно очнулась и не могла понять, что происходит. Отдёрнув руки, она натянуто улыбнулась.
– Ты большой молодец, – похвалила она, нервно похлопав меня по плечу, немного сильнее, чем обычно.
Дважды за последние двадцать четыре часа. Мой мозг отказывался принимать это за совпадение или оправдывать поведение Лизки алкоголем.
Я наблюдал, как смущение пожирает её всё больше с каждой секундой. Глаза мартышки молили меня сделать вид, будто ничего не было, и я готов был подыграть ей, но знал, что это притворство лишь даст небольшую отсрочку.
– Давно надо было сделать это, – сказал я, но, судя по расширившимся глазам Лизки, она подумала совсем не о том, поэтому я поспешил добавить: – Поговорить с отчимом.
Лизка так громко выдохнула, что я сжал губы, чтобы не рассмеяться, но она сама не удержалась и захохотала в голос. Когда я было решил, что атмосфера немного разрядилась, Лизка схватила меня за подбородок.
– Не болит? – спросила она, разглядывая мою скулу. – У этого урода тяжёлый удар.
Теперь была моя очередь выдыхать.
– Всё нормально, – буркнул я, отмахиваясь от её рук. – Я уже и забыл про это.
– Если не хочешь явиться на тренировку с синяком на пол-лица, надо приложить что-нибудь холодное.
Лизка выскользнула из комнаты, а я остался стоять с колотящимся сердцем. Теперь, когда она произнесла эти слова вслух, я действительно осознал – я возвращаюсь в баскетбол. Я возвращаюсь, чтобы заниматься тем, чем всегда хотел. Чтобы побеждать и кричать от эйфории, ища глазами своих ликующих девчонок на трибунах. От предвкушения всего этого подгибались колени. А, может, дело было в чёртовой щекотке на губах, которую оставило дыхание Лизки.
Глава 33. Костик
33
Костик
Мальчик лет десяти сидел на кровати в своей комнате. В приоткрытое окно залетал весенний ветер, раздувая тонкую прозрачную штору.
– Для тебя лучше будет остаться с папой, – женщина с красивым, юным лицом и пышными тёмно-медными волосами крепко держала сына за руки, словно это могло помочь ей вложить свои чувства и мысли в его голову. – У тебя здесь школа, друзья. А я уезжаю работать в другую страну, понимаешь?
– Почему нам с папой нельзя с тобой? – насупился мальчик.
– Мы с папой развелись, Костя. Это значит…
– Что вы друг друга больше не любите. Знаю, я не маленький.
– Когда подрастёшь, сможешь прилететь ко мне, если захочешь, – речь женщины становилась всё быстрее. – Просто сейчас… Я не знаю, что меня там ждёт, понимаешь?
– Нет, – надувшись, мальчик высвободил руки.
– С папой тебе будет хорошо…
– Конечно будет! Потому что он меня любит.
Мальчик вскочил с кровати и выбежал из комнаты, не оглядываясь.
***
После возвращения изменилось всё.