Макс
Стоя у входа в палатку, мальчик лет тринадцати потирал нос от резких запахов хлорки и лекарств. Он украдкой заглядывал в небольшое окошко двери, переминаясь с ноги на ногу.
На койке лежала девочка. Её правая нога от бедра до середины голени была в гипсе. Девочка выглядела неестественно, словно кукла, у которой внезапно перестало сгибаться одно колено, но остальные конечности сохранили подвижность. С головой погрузившись в какую-то мобильную игру, девочка азартно восклицала, цыкала и даже шипела.
В палате больше никого не было.
Грохот выскользнувшего из рук телефона выдал присутствие мальчика. Девочка резко повернула голову в сторону двери и мельком заметила его взъерошенные чёрные волосы. Её губы вытянулись в широкую улыбку.
– Эй, балбес, ты чего там прячешься?
Дверь бесшумно приоткрылась и мальчик, не поднимая взгляда, вошёл. На лице девочки тут же проступило беспокойство.
– Случилось что-то?
Мальчик по-прежнему молчал, глядя в пол.
– Они тебе всё-таки что-то сделали, да? – продолжала выспрашивать девочка.
Забывшись, она попыталась сесть, но острая боль и неподвижный гипс напомнили ей о себе. Девочка ойкнула, а мальчик наконец отлепил взгляд от линолеума и подскочил к койке.
– Больно?
Он вложил в одно-единственное слово столько чувств, что, казалось, оно вот-вот лопнет.
– Фигня, – надменно бросила девочка. – Я почти прошла пятый уровень, а тут ты под дверью. Напугал!
– Дядь Вадим сказал, что операция нормально прошла, – неуверенно начал мальчик, пропустив слова подруги мимо ушей.
Девочка кивнула и указала пальцем на гипс:
– Теперь мне вот с этим ходить пару месяцев. Точнее, лежать. А потом ещё какие-то занятия будут.
Мальчик снова поник.
– Не нужно было туда приходить, – тихо пробормотал он.
– Это ещё почему? Я, между прочим, тебя защищала.
Мальчик поджал губы и хотел что-то возразить, но промолчал.
– Как бы ты играл в баскетбол, если бы они тебе что-то сломали?
Девочка говорила об этом так, словно произошедшее было для неё самым обычным делом.
– Но теперь из-за меня ты не сможешь заниматься кикбоксингом…
– И что в этом такого? Тоже мне, трагедия.
– Тебя уже ждало место в юношеской! – вспылил мальчик, разозлившись на равнодушие подруги.
– Не так уж сильно мне туда и хотелось.
– Вечно строишь из себя крутую, – процедил мальчик, разворачиваясь к двери. – Дура.
***
Подложив подушку под голову Лизки, я молча махнул Костику, давая знак пройти в кухню, но, чтобы привлечь его внимание, мне пришлось постараться.
– Что случилось? – шёпотом спросил я, разливая по стаканам лимонад. – Ты выглядишь так, словно получил пять фолов, но не понял, почему тебя не посадили на скамейку.
– Я и сам не знаю, – буркнул Костик. – Если кто-то и может объяснить, что случилось, так это Лиза.
– Дело в отце? – спросил я, вкладывая в его ладонь стакан.
– Он сказал, что берёт меня на работу.
– О-о-о, – протянул я, догадываясь, что это значило для Костика.
– Потом я вышел из кабинета ответить на твой звонок, а когда вернулся, отец заявил, что я должен вернуться в баскетбол.
– Что могло произойти за пару минут?
Не знаю, что в этот момент было на моём лице, но Костик ухмыльнулся и сказал:
– Вот и я ни черта не понимаю. Надеюсь, что Лиза утром всё вспомнит, потому что без неё тут точно не обошлось.
Я кивнул, но мои мысли уже неслись дальше. Слова, давно подготовленные для Костика, порывались сорваться с языка, но я сомневался, что время было подходящим. Воображение уже рисовало нас двоих на площадке в чёрно-оранжевой форме нашего университета. В школе у «Воронов» она была чёрно-белой – Лизке нравилось, а вот Сандра жаловалась, что смотрится она не так классно, как яркая форма других школ. Увидь она её на Костике, точно изменила бы своё мнение.
– Почему она вообще пила одна? – нахмурился я, вернувшись мыслями к Лизке. – Могла бы хоть позвонить кому-то из нас. Если бы Сандра не набрала ей, сейчас мы бы искали её по окрестным канавам.
– Насколько я понял, ей опять пришёл отказ.
– И что? – не понял я. – Что было в нём особенного? Мне казалось, что она давно к ним привыкла.
– Ну, он, вроде как, пришёл не очень вовремя, – расплывчато объяснил Костик, странно поглядывая на меня, словно в этом отказе была доля моей вины. – Или что-то вроде того.
– Я всё равно не понимаю.
– Меня больше беспокоит то, что она не захотела об этом поговорить ни с кем из нас, – задумчиво проговорил Костик. – С тобой всё ясно, но с Сандрой же они помирились. Да и я есть.