К тому моменту, как всё было убрано, мне удалось немного успокоиться.
Костик стоял у входа и ждал, разглядывая кроссовки. Услышав шаги, он обернулся и махнул рукой. Я ответила ему тем же.
– У тебя тяжёлая работа, – сказал он после неловкого молчания.
– Не самая простая, – согласилась я, нервно хихикнув. – Но лучше, чем ничего.
Мы прошли две остановки, прежде чем он наконец решился спросить:
– У вас с Максом что-то есть, да?
От неожиданного вопроса я даже остановилась, удивлённо глядя на него, не зная, что и сказать. Он заметил моё смятение и поспешил добавить:
– Я всегда думал, что у них с Лизой, ну… отношения, но вчера на площадке я понял, что ошибался. А сегодня ты, вот, завтрак принесла ему… Это же что-то значит на вашем девчачьем языке, да?
Я не выдержала и прыснула:
– Конечно значит. Знаешь, сколько лет мы трое уже дружим?
Костик громко выдохнул, сунул руки в карманы и, улыбаясь, зашагал вперед. Я пошла следом, пытаясь приноровиться к его широкому шагу.
– Знаешь, я никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной, поэтому за эти два года мне даже в голову не приходило, что никто из вас двоих ему не девушка. Я даже думал, что он поэтому не впускает меня в вашу компанию.
Мне оставалось лишь промолчать. Я и сама не знала, как объяснить этот наш треугольник, и, хоть Макс всегда называл своим братаном именно Лизу, наши с ним отношения были гораздо более братскими.
– Мы через многое прошли вместе. Он нам обеим как брат. А иногда даже как отец. Хотя нет, отец в нашей троице скорее Лиза.
Костик засмеялся. Смех у него был приятный, а глаза забавно жмурились, как у довольного кота. Мне нестерпимо захотелось прижаться к его плечу, обвить его руку и посмотреть на то, как он отреагирует на этот неожиданный порыв, но я больно закусила нижнюю губу и вцепилась в сумку, чтобы не позволить себе этого сделать.
Глава 4. Макс
4
Макс
Счёт шёл на секунды. Команда национального университета отставала на два очка, но у них ещё был шанс выиграть. Вся надежда возлагалась на второй номер – атакующего защитника, единственного первокурсника в команде. Во время отборочных соревнований его прозвали снайпером – за восемь игр он промахнулся всего дважды.
Остальные четверо сдерживали противников, открывая второму номеру возможность для свободного трёхочкового броска, который приведёт их к победе или поражению. После длинного паса мяч оказался в руках парня, и трибуны затихли. В повисшей тишине звенело напряжение – от этого броска зависело какая из команд отправится на ежегодные соревнования между лучшими университетами страны.
Второй номер приготовился и выпрыгнул. Камера приблизилась к нему – игроку, о котором будут говорить все спортивные СМИ вне зависимости от того, попадёт он или нет. На огромном экране под потолком крупным планом появилось его лицо, искажённое болью.
Когда второй номер коснулся ногами пола и рухнул, хватаясь за лодыжку, мяч ещё летел к кольцу. Очертив круг по красному ободу, он завис, не решаясь сделать выбор. Толпа охнула, и мяч, словно спугнутый звуком, соскочил.
Зрители ещё мгновение молчали, а потом их голоса громыхнули, разрывая тишину.
Команда национального университета продолжала оцепенело смотреть на кольцо.
Первым ко второму номеру подбежал вовсе не тренер и не врач, а девушка с боевым раскрасом на лице – чёрными полосами на обеих щеках. Она кричала так, что никакой шум болельщиков не мог заглушить её. Девушка опустилась рядом и схватила второго номера за плечи. Оценив его состояние, она подняла глаза на тренера, который вырос из ниоткуда и теперь обеспокоенно смотрел на парня сверху вниз, и яростно зарычала:
– Чего вы стоите?! Кто-нибудь вообще собирается помочь ему?!
Убедившись, что тренер её услышал, она натянула на пальцы манжет толстовки и незаметно стерла слёзы с лица второго.
Подоспевший врач, не решившись подвинуть девушку, занял позицию напротив неё. Сняв с ноги парня джорданы, а затем носки, он нахмурился и цокнул языком.