Когда нас прервали, мы оба настолько вымотались, что были готовы растянуться на полу.
– Капитан, разве это не ребята с третьего курса? – удивлённо спросил один из парней, на вид первокурсник.
Влад прищурился, задумчиво глядя на нас, и кивнул:
– Это наши второй и третий в основном составе.
По команде побежали взволнованные шепотки, но капитан резко их осадил:
– Если кто не согласен, можете рискнуть сразиться с ними и честно заслужить одну из этих позиций.
Все смотрели на нас с вызовом, но выступить не решались.
– Чёрт, да никто из вас не сделает нашего снайпера, хоть убейтесь.
Это был Ринат – единственный оставшийся выпускник в команде, который играл с Максом на его последнем чемпионате, помимо капитана.
Повисла тишина, которую вскоре разорвал звонок. Все испугано покосились на мобильник, одиноко лежащий на дальнем конце скамьи.
– Какой бессмертный притащил в зал телефон? – угрожающе прошипел капитан, оглядывая присутствующих.
Когда до меня дошло, что речь обо мне, я бросился к телефону под тяжестью убийственного взгляда капитана. Отключив звук, я виновато пожал плечами. Макс хохотнул, а Влад, глядя на меня исподлобья, отчеканил:
– Никогда. Не. Приноси. Чёртов. Мобильник. На. Площадку.
Я кивнул, мысленно сделав пометку, что у него пунктик на телефонах.
Отсутствие тренера капитан объяснил какими-то срочными делами, но я знал, что для них это норма. Команду тренировал университетский физрук, когда-то игравший за один из лучших клубов страны, но ушедший из-за каких-то семейных обстоятельств. От Макса я часто слышал, что команда занимается в основном под присмотром капитана.
В машину я буквально ввалился: мышцы забились, руки и ноги ныли даже при мысли о том, что ими надо шевелить.
– Кто звонил? – спросил Макс, который выглядел слишком уж бодрым.
– Лиза, – ответил я, достав мобильник и набрав её номер. – Что-то передать ей?
Макс отрицательно мотнул головой.
– Сорян, мы были на тренировке, – заговорил я, когда гудки сменились голосом Лизы. – Как твоя голова? Можем привезти что-нибудь от похмелья.
Кожей ощутив любопытство Макса, я включил громкую связь.
– Какой ещё тренировке? – раздался её голос, немного хриплый и глухой. – Ты с Максом?
– Да, и он тебя слышит.
– Пофиг. Расскажете всё как приедете. Голова раскалывается от твоего голоса.
– Жди нас с едой, – вдруг буркнул Макс.
Доехав до ближайшего разрыва полосы, он развернулся и поехал в другую сторону.
– Ты куда? – удивился я. – Зацепили бы курочку возле дома, Лиза её любит.
– Не, – в улыбке Макса было столько коварства, что я занервничал. – Я ей привезу такой похмельный суп, что она никогда этот день не забудет.
– Что-то случилось ночью? – спросил я, насторожившись.
Макса промычал что-то невнятное, что обычно означало «может быть, но сейчас я не готов говорить об этом».
– Вот, вы с ней вроде прямые, как центральная линия, но усложняете всё так, что в итоге не выпутаетесь потом.
– О чём ты? – спросил Макс, паркуясь у входа в неприметный азиатский ресторанчик. – Что усложняем?
– М-да, – протянул я, безнадёжно глядя на друга. – Ты только на площадке быстрый и сообразительный.
Макс глянул на меня, но, как ни странно, ничего не ответил. Когда мы подошли к кассе, он, не раздумывая, заказал суп с каким-то мудрёным названием. Вежливая дама невероятно низкого роста уточнила у нас степень остроты, на что Макс ответил «чтоб насквозь прожгло» и получил от дамы одобрительный кивок.
Заняв свободный столик, Макс скрестил руки на груди и ушёл в себя, хмурясь с каждой секундой всё больше.
– Я не идиот, – вдруг заговорил он, переместив руки на стол. – Но сейчас всё слишком… В общем, сейчас не время что-то менять, иначе рухнет даже то, что вообще не имеет права рушится.
– Не знал, что ты умеешь думать о будущем, – усмехнулся я.
– Речь, скорее, о прошлом. Мы с ней дружим четырнадцать лет. Ты хоть представляешь? Четырнадцать лет мы разлучались, лишь когда родители на ночь загоняли нас по домам. А иногда я и ночевал у неё!
Макс подвинул к себе перечницу и стал крутить её волчком, наблюдая, как она вращается, замедляется и падает с глухим стуком. Я вдруг понял, что это вовсе не трусость, как казалось на первый взгляд. Он не пытался сбежать от собственных чувств, боясь потерять то, что имел, а искал возможность сделать всё правильно.
Из размышлений нас обоих выдернул звон колокольчика. Макс забрал заказ, и мы поехали домой.