– Одноклассница из старшей школы, – буркнула Лия, недовольно наблюдая за ними, а потом закричала так, что я подпрыгнула: – Чего встали? Начинаем! Модели, по местам!
Костик обернулся на голос Лии, и, заметив меня, кокетливо подмигнул. Знал же, засранец, что выглядит сногсшибательно.
Уже через каких-то полчаса я поняла, что имела ввиду Лия, говоря о том, что мне это не понравится. Машка ластилась к нему так, что камера давно должна была воспламениться, но фотограф был доволен и только подбадривал их. Костик же вёл себя сдержанно, но не отстранённо, подыгрывал, когда было необходимо. К первому же перерыву у меня внутри всё разъедало от ревности и злости, хоть я и понимала, что Костик просто делал свою работу, как и все мы в студии. Все, кроме Машки. Она делала гораздо больше, чем требовалось.
– Как я тебе?
Он подкрался сзади, когда я вышла из комнаты, где мы только что обедали, и обнял, прижав к себе спиной. Градус злости мгновенно снизился. Я высвободилась и развернулась к нему лицом. Демонстративно разглядев его с ног до головы, я задумчиво коснулась пальцем губ:
– Что ж, ты выглядишь настолько восхитительно, что смокинг здесь явно лишний.
В его зелёных глазах вспыхнул огонёк, а уголки губ слегка приподнялись. Он подошёл ко мне вплотную и склонился так, что щёку защекотало от его дыхания. Одна рука легла мне на талию, притягивая ближе, а вторая едва ощутимо скользнула по ключице и остановилась на шее. Он хотел что-то сказать, но в проходе появились люди, и он отстранился. Вспомнив, как дышать, я коснулась кончиками пальцев его веснушек на скулах.
– Не веди себя с ней так, иначе я подожгу на ней платье.
Костик секунду непонимающе смотрел на меня, а потом рассмеялся.
– Я запомню, – пообещал он.
До конца съёмок больше нам пообщаться не удалось, зато это удалось Машке. Помимо милых разговоров и многозначительных взглядов, её руки без конца блуждали по телу Костика, а тот будто вовсе не замечал этого.
Когда всё закончилось, персонал вышел на перекур. Мы всегда так делали, чтобы перевести дух перед тем, как взяться за последний этап – уборку в студии.
– Советую обозначить свою позицию чётко и ясно, – сказала Лия, выдыхая слова вместе с сигаретным дымом.
Я заворожённо наблюдала, как она выдувает ровные серые кольца одно за другим.
– Она та ещё штучка, – невесело усмехнулась она, стряхнув пепел на землю. – Однажды чуть не женила его на себе.
– Правда? – удивилась я, легко представив их вместе. – Так, они встречались?
– Нет, ты что, – ужаснулась Лия. – Она послала своих родителей знакомиться с его отцом. Ну, свататься, что ли. Напела им о том, какая замечательная партия наш Костик, а те и рады были укрепить свои позиции на рынке.
Я смотрела на проезжающие мимо машины, зачем-то считая в уме красные. Кажется, я была слишком уж беспечной, потому как сама я удачной партией для него вовсе не была.
Кивнув Лие, я вернулась внутрь и почти сразу наткнулась на эту парочку. Костик и Маша, переодетые в обычную одежду, стояли у фотозоны, которую уже начали разбирать. Маша держала его за предплечье.
– Месяц назад вернулась с учёбы по обмену, – щебетала она, заглядывая Костику в глаза.
– Так и думал, что ты за границей, – рассмеялся Костик. – Ты ею бредила, сколько я тебя помню.
Заметив меня, Маша среагировала мгновенно:
– А помнишь, – заговорила она, придвинувшись ближе, – ты задолжал мне свидание? Предлагаю вернуть долг и сводить меня в лучший ресторан этого города.
Костик даже не смутился, только ещё шире улыбнулся, но отвечать не спешил, и моё сердце готово было разорваться от этого промедления.
– Сегодня я совершенно свободна, – добавила Маша, подталкивая Костика к ответу, который бы её устроил.
Костик положил руку ей на плечо и уже собирался заговорить, но я с ужасом услышала собственный голос:
– Зато он не свободен. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.
Я убрала её руки от Костика и встала рядом, слегка прикрывая его собой, будто боялась, что она вот-вот кинется на него и утащит в свою змеиную нору. На лице Маши сперва промелькнуло удивление, затем раздражение, а потом вернулась прежняя слащавая улыбочка, предназначавшаяся не мне.