Я ожидал, что Лизка накинется на меня с кулаками или, в крайнем случае, покроет многоэтажным матом, но она вновь поджала губы и ничего не ответила, и это раздражало ещё больше. Мы действительно становились друг другу посторонними.
Когда я припарковался, Лизка вышла первая и, не дожидаясь меня, пошла к дому. Видя, что она хочет побыстрее избавиться от моей компании, я не стал её догонять, позволив сбежать. Придя домой, я принял душ и сразу лёг спать, но уснуть долго не получалось. Как бы я ни злился на Лизку, представлять, что у неё опять кто-то появится, было неприятно.
Утро наступило быстрее, чем я ожидал. Не выспавшийся, я наскоро собрался на пробежку, а, вернувшись, написал Костику, что буду ждать его через час у себя, чтобы вместе поехать на тренировку.
– Какой-то ты побитый сегодня, – заявил он, внимательно рассматривая меня. – Плохо спал?
Я кивнул, доедая завтрак.
– Зато ты весь светишься, – злобно буркнул я, словно Костик был виноват в том, что творилось между мной и Лизкой. – Помирились?
– Я предложил ей жить вместе, – вдруг сказал он, смущённо улыбаясь в свою тарелку.
Эта новость удивила меня, но они казались мне хорошей парой – слишком разные и в чём-то похожие, дополняющие друг друга.
– Я рад за вас, – искренне признался я.
– Она отказалась.
– Чего?!
Я уставился на Костика, не понимая, почему он после отказа выглядел таким радостным.
– Но сказала, что подумает, когда я выиграю на национальных.
Я усмехнулся: не «если», а «когда».
– У вас с Лизой что-то происходит, да? – осторожно спросил он после недолгого молчания, наблюдая, как я домываю посуду.
– Я поцеловал её.
Неожиданный поощрительный хлопок по спине и восклик «мужи-и-к!» заставили меня отвлечься от посуды и гневно взглянуть на Костика.
– И что дальше? – с интересом спросил он, не обращая внимания на моё недовольство.
– Ничего, – отрезал я, вернувшись к мытью. – Она захотела оставить всё как было, но теперь ведёт себя странно, и меня это жутко бесит.
– Может, ей нужно время, чтобы переварить это? – задумчиво протянул он. – Вы же столько лет были друзьями, понятное дело, что она боится что-то менять.
Я ничего не стал отвечать. Конечно, она боялась, но злился я не из-за этого: поцелуй не был сиюминутной прихотью, как считала Лизка – она знала меня слишком хорошо, но почему-то решила, что я мог не подумать о последствиях. Меня сбивало с толку, что она не видела во мне такого же надёжного партнёра, как и друга.
– Не злись на неё, – Костик пихнул меня в плечо и выхватил полотенце, вешая его на крючок. – А то наговоришь обидных глупостей, ты это умеешь.
– Уже, – вздохнул я, снимая фартук. – Посоветовал, чтобы она нашла себе какого-нибудь козла в её вкусе, чтобы он помог ей всё забыть.
– Что ты за дурак…
– Пошли, опаздываем.
На тренировку мы успели в последний момент.
В раздевалке царила напряжённая атмосфера – команда не особо была рада нам. Никто не говорил с нами, но и не игнорировал, если обращались мы. Многие, с кем я играл прежде, выпустились этим летом, поэтому почти все были новенькие. К тому же нас взяли сразу в основной состав – хоть капитан и говорил, что на две эти позиции кандидатов нет, ребята из запаса наверняка рассчитывали занять их.
Когда началась тренировка, всё стало немного проще. Тренер гонял нас так, что мы не могли думать ни о чём, кроме дыхания и движений. Влад наблюдал за нами с Костиком особенно пристально. С непривычки это действовало на нервы и в то же время заставляло выкладываться на полную.
К концу тренировки капитан разбил нас на две команды, перемешав основной состав и запасными. Мы с Костиком опять оказались по разные стороны, но мне нравилось играть против него: у сильного противника всегда есть чему поучиться. Капитан тоже был в его команде, и это резко уменьшало наши шансы на победу.
Первокурсники играли неуверенно, словно боялись, что их будут отчитывать за слишком открытый энтузиазм и рвение. Один из них был удивительно низкого роста. Я впервые видел такого игрока на площадке, но то, как он вёл мяч и делал финты, напомнило мне кое о чём.
– Стритбол, да? – спросил я, после очередного забитого нам очка.
Парень испугано расширил глаза.
– Ты классно ведёшь мяч, – объяснил я, чувствуя себя неуютно под этим взглядом.
– Не… Не говори никому, пожалуйста.