Выйдя из ванной, я увидела возле входной двери Макса и поклялась, что теперь всегда буду брать с собой в душ сменную одежду.
Балбес замер. До нашего поцелуя, такая ситуация ничуть меня не смутила бы, но теперь я мечтала провалиться сквозь землю. Макс резко отвернулся, и я рванула к себе в комнату, но далеко не ушла – с грохотом растянулась на полу, не успев дойти до ковра.
– Эй, ты жива? – взволнованно спросил Макс, делая неуверенный шаг ко мне.
Я вскинула руку, призывая его оставаться на месте.
– Всё нормально, – прошипела я сквозь обжигающую боль в локте и копчике.
Макс не стал подходить ближе и, отведя взгляд ко входной двери, забормотал:
– Я хотел сказать, что ужин скоро будет готов. Одевайся и приходи, я без тебя не сяду.
– Угу, – промычала я, поднимаясь с пола. – Дай мне пять минут.
Макс кивнул и вышел. Я обречённо закрыла глаза, чувствуя, как лицо полыхает от стыда.
На выбор одежды я потратила слишком много времени. Подловив себя на этом, я разозлилась и нацепила первые попавшиеся домашние шорты с футболкой.
Как только дверь в квартиру Макса распахнулась, нос защекотал манящий аромат чеснока и базилика. Балбес многое умел готовить хорошо, но паста в его исполнении мне нравилась больше всего. Услышав мою возню, он обернулся.
Макс никогда не казался мне писанным красавцем, но сейчас выглядел чертовски привлекательно: чёрные спортивные штаны свободного кроя из тонкого трикотажа, простая свободная белая футболка и тёмно-синий фартук поверх неё. Никаких брендовых вещей, кроме кроссовок, у него не было отроду, но на его фигуре любые треники и майки сидели восхитительно. К тому же он с детства был опрятным, поэтому вещи всегда были идеально чистыми и выглаженными.
– Ты чего так разглядываешь меня?
– У тебя с ложки соус капает, – соврала я.
Макс среагировал мгновенно, опустив ложку на блюдечко рядом с плитой.
– Садись, я сейчас накрою.
Спокойно сидеть мне бы всё равно не удалось, так что я подошла к шкафчикам и стала доставать всё необходимое, заодно включив электрический чайник.
– Лучше я помогу, – сказала я, поймав его удивлённый взгляд. – А то чувствую себя так, словно пришла в гости на званый ужин.
Макс засмеялся и кивнул на холодильник:
– Вытащи тогда сыр, он в морозилке.
Расставив тарелки и чашки на столе, я достала замороженный кусочек сыра и протянула Максу. Когда его пальцы задели мои, меня будто молнией шарахнуло. Тогда-то до меня и дошло, что из нас двоих, на самом-то деле, странно вела себя только я. Макс отлично справлялся, поэтому и мне стоило взять себя в руки и засунуть свои чувства подальше. Туда, где они и были все эти четырнадцать лет.
Чтобы отвлечься, я стала нарезать помидоры и рукколу, которые Макс вымыл и сложил на салфетке.
– Куда ты убрал большую салатницу? – спросила я, не найдя её на привычном месте.
– Там.
Макс указал на дальнюю верхнюю полку, где стопкой стояли несколько крупных блюд, а поверх них – глубокая стеклянная чаша. Без стула не стоило и пытаться достать – пришлось придвинуть один из тех, что стояли у стола. Я взобралась на него и потянулась за салатницей. Ухватив её одной рукой, я стала шарить второй в поисках спинки стула, чтобы не потерять равновесие, но промахнулась. Край чаши выскользнул из пальцев, и салатница полетела прямо на меня. Зажмурившись, я просто ждала, когда всё случится, но ничего не происходило. Открыв глаза, я увидела балбеса, нависшего надо мной со спины. Пригвоздив стул к полу ногой, он крепко обвил мою талию одной рукой, а второй подхватил салатницу.
– Ты ходячая катастрофа, – выдохнул он, и шею обдало его дыханием.
Голова отключилась, и всё, что я чувствовала, это тепло его руки на оголённой коже под задравшейся футболкой. Я стояла, не дыша и не шевелясь.
– Что, мартышка, испугалась?
Он осторожно слез со стула сам, а затем спустил с него и меня – легко, словно куклу или ребёнка. Заметив, что я вновь пялюсь на его губы, Макс самодовольно усмехнулся и потрепал меня по мокрым волосам. Брызги разлетелись в разные стороны.
– Просто сядь и ничего не делай. Можешь смотреть, как я орудую в кухне, и восхищаться мной. Главное – ничего не трогай.
Я кивнула и послушно села за стол. Макс действительно выглядел завораживающе, когда готовил. Почти так же, как во время игры на площадке.
– Ты будешь чудесным мужем, – вдруг вырвалось у меня, и я закусила нижнюю губу, поняв, что такое можно расценить и как намёк.