– Как вы с балбесом вообще умудрились подружиться?
Девушка заёрзала на голубом пластиковом сиденье, глядя то на опустевшую площадку, то на игроков в чёрно-оранжевой форме, окруживших тренера. Сильно отросшая чёлка лезла в глаза, и девушка, бросив попытки заправить её за ухо, достала из кармана чёрной толстовки резинку.
– Сам не понимаю, – усмехнулся парень, и зелёные глаза по-детски прищурились. – Как-то само собой вышло.
С трудом собрав короткие волосы в высокий хвост, девушка посмотрела на друга:
– У Макса само собой никогда не получается.
– Просто он классный, – пожал плечами парень. – Всегда мечтал стать таким, но вышло это.
Он демонстративно указал на себя, и девушка засмеялась:
– Нормально вышло. Такого балбеса, как он, этому миру и одного слишком много.
К скамье, где переводили дух игроки, подошла эффектная блондинка в коротком белом платье. Она поманила к себе второго номера, и тот послушно поднялся, снимая с головы намокшую повязку.
– А ты говоришь, само собой у него не получается, – кивнул парень, глядя на парочку. – Вон, с Алей очень даже получилось.
Девушка прижала к себе рюкзак и нахмурилась, но продолжала наблюдать за вторым номером и блондинкой.
– И что в ней хорошего, кроме кукольной внешности… – пробормотала она себе под нос.
– Иногда и этого достаточно.
– Никогда бы не подумала, что ему тоже будет этого достаточно.
Девушка разочаровано вздохнула и поднялась, закидывая на плечо рюкзак.
– Ты куда, Лиз? Мы же обещали Максу подождать его.
– У него уже есть компания.
Парень проводил подругу взглядом, а когда вернул внимание к площадке, блондинка тянулась ко второму номеру за поцелуем, но тот отстранился и стал выискивать кого-то на трибунах. Заметив друга, он посмотрел на пустое сиденье рядом с ним и нахмурился.
– И это они называют дружбой.
***
– Чёрта с два я пойду к ней мириться! – воскликнул я, стукнув ладонью по столешнице так, что чашка с остывшим кофе подпрыгнула. – В последнее время она словно специально цеплялась ко мне по поводу и без, чтобы довести до разрыва!
– Это у меня сейчас случится разрыв, – буркнул Макс, выливая кофе из третьей чашки, который, скорее всего, предназначался Сандре. – Барабанных перепонок, от твоего крика. Выключи, блин, истеричку и включи мужика, будь добр.
Я сжал кулаки, но молча уселся за стол, на котором стояли свежие блины. Во сколько же Максу пришлось встать, чтобы и на пробежку успеть, и блины наготовить?
– Чего ты прицепился к какой-то бумажке? – нахмурился он, усаживаясь рядом.
– А чего она прицепилась к этой фотке? – спросил я в предчувствии того, что окажусь крайним во всей этой ситуации.
– Дело не в фотке. Ты и сам это знаешь, раз ведёшь себя как полный идиот. Прости конечно, но я на стороне Сандры, и не только потому, что знаю её на целую жизнь дольше, чем тебя.
Вздохнув, я опустил голову в ладони, уперевшись локтями в стол. Конечно, я понимал, о чём говорил Макс. Я и сам чувствовал себя виноватым, но не настолько, чтобы слепо согласиться со всеми обвинениями в свой адрес. К тому же, Сандра нашла бы, за что зацепиться, даже без фотографии Маши.
– Ей просто нужен был повод, чтобы порвать со мной, – устало выдохнул я.
– Вам обоим нужно остыть и подумать над своим поведением, – Макс шлёпнул меня по спине, и я мигом выпрямился. – Ты звонил отцу?
– Да, – ответил я, радуясь, что Макс сменил тему, иначе ещё немного и я побежал бы к Сандре молить о прощении. – Он сказал, что подыскивает второго помощника, чтобы тот разбирался с международными договорами и проверял ежемесячные отчёты всех направлений корпорации. Как раз сегодня заезжал к нему вернуть кредитку и сразу сюда примчался. Хотел поскорее рассказать Сандре, что теперь в состоянии сам содержать нас обоих и пару кошек, если ей вдруг захочется их завести.
Когда я позвонил отцу и спросил про работу, он очень обрадовался. Казалось, все вокруг ждали от меня этого шага, и лишь я один не видел в этом смысла, пока Макс не разложил для меня всё по полочкам. Мы с ними выросли в совершенно разных условиях: для них не работать – значило не есть, но я родился в семье, где деньги никогда не были проблемой, где каждое мое желание исполнялось, а любая приглянувшаяся мне вещь тут же становилась моей.
– Завтра начинаются национальные, – проронил Макс, нарушив затянувшееся молчание. – Ты сможешь нормально играть в таком-то состоянии?
– Об этом я не подумал.
Сосредоточиться на игре, когда ты в ссоре с любимой девушкой, сложная задача, а когда ты с ней только что расстался – почти невозможная.