Тренер опустилась рядом на скамью, и они обе стали наблюдать за игрой мальчиков.
– Защищать других – прекрасное желание, – сказала женщина после долгой паузы. – Но каждый должен уметь постоять за себя сам, потому что ты не всегда будешь рядом.
– А вот и буду, – буркнула девочка, не отрывая взгляда от мяча, выбивающего ритм, под который двигались игроки. – Папа говорит, что так правильно. Можно, я подожду, пока они закончат?
Тренер с удивлением посмотрела на девочку, заметив её интерес к одному из игроков:
– Ты ведь не побить его собралась?
– Нет, конечно! – с ужасом прошипела девочка и кивнула на того, кому совсем недавно показывала язык. – Это мой новый сосед. Я видела, как они недавно приехали на большом грузовике и привезли много мебели.
– Так, значит, она и правда приехала с его сыном, – задумчиво протянула тренер. – Хочешь с ним подружиться?
Девочка не спешила с ответом. Она наблюдала, как мальчик в красном жилете ловко ведёт мяч, обводя одного за другим игроков без жилетов, стоящих на его пути.
– А он довольно хорош для своего возраста. Настоящий сын своего отца.
Тренер одобрительно кивнула, но тут же нахмурилась, почувствовав на себе пристальный взгляд – высокий мужчина перестал записывать что-то в своей тетради и теперь смотрел на них, не моргая, всё с тем же надменным выражением лица. Женщина гордо приподняла подбородок, но в гляделки играть не стала.
– Ладно, – раздражённо вздохнула она, поднимаясь со скамьи, – дождись его и идите вместе.
***
– Эй, открывай живее, балбес!
Я барабанила в дверь с такой силой, что рёбра ладоней начали ныть, но эта боль была сущим пустяком в сравнении с тем, что ждало меня, не сдержи этот паршивец обещания подвезти.
– Чёртов обломщик! – заорала я, чувствуя, как бабочки в животе превращаются в жужжащих, растревоженных ос.
Потеряв терпение, я достала ключ. Замок щелкнул и раздался приветственный скрип заржавевших петель.
Я влетела в квартиру и огляделась. В его крошечной студии всегда был такой порядок, что становилось не по себе, словно здесь жила девушка: ни грязной посуды со вчерашнего ужина, ни разбросанной одежды, ни пыли. Лишь баскетбольный мяч – идеально вымытый, конечно же, – и пара кроссовок огромного размера доказывали, что здесь всё-таки живёт парень.
– Если ты всё ещё спишь, я в красках расскажу твоей матери, что ты водишь баб в квартиру, за которую она платит, – сообщила я достаточно громко, чтобы до него дошло.
– Блин, прости!
Макс вывалился из-за угла в одних трусах, наспех натягивая трико, подпрыгивая на одной ноге.
– Ты же в курсе, что я тебя вижу, правда?
Балбес на мгновение замер, а потом, словно вдруг проснулся и осознал положение дел, под невнятные проклятия скрылся за углом – там, где у него была импровизированная спальня.
Я устроилась на диване, который условно разделял гостиную и кухню. Нервы были на пределе, спокойно сидеть не получалось – пятки выстукивали дробь об пол.
– Ты почему в обуви?
Макс хмуро смотрел на мои кеды, словно имел хоть какое-то право отчитывать меня. Зато теперь он был одет. Даже умылся и привёл в относительный порядок свои буйные чёрные волосы.
– Если из-за тебя я опоздаю и не получу эту работу, то перееду жить к тебе и стану содержанкой.
– Господи помилуй, – равнодушно бросил он, влезая в изрядно потрёпанные жизнью, но безупречно чистые кроссовки.
– Ключи, – напомнила я, взяв с журнального столика связку из нескольких ключей и двух брелоков.
Я звякнула ими перед носом балбеса, и крошечный баскетбольный мяч качнулся, глухо стукнувшись о металлическую пластину с неаккуратными буквами «АНСТАПБЛ». Наши с Сандрой подарки ему на десятилетие. Всегда удивлялась, как он не потерял их за столько лет.
Макс выхватил ключи и вышел в подъезд.
– Вы ещё не уехали?
Сандра стояла у двери напротив – в нашу с ней квартиру, – и возилась с замком, тщетно пытаясь повернуть ключ.