Ответа на свой вопрос я не дождалась. Тощий замахнулся на меня так неожиданно, что я едва успела закрыть голову. Левое предплечье вспыхнуло болью.
– Вы совсем охренели?!
Тощий попытался ещё несколько раз достать меня, пока остальные двое стояли за его спиной, озираясь. Когда он замешкался и бросил взгляд куда-то в сторону, я вложила всю силу в цепочку ударов: левый джеб – правый джеб – левый апперкот. После последнего тощий пошатнулся, и я добавила финальным штрихом фронт-кик. Парень упал прямо на задницу, упираясь ладонями в асфальт. А потом я пропустила удар и в глазах рассыпались звёзды: я не заметила, как один из тех, что стояли в стороне, подкрался сбоку и наотмашь ударил по лицу. Меня развернуло, но я чудом удержалась на ногах. Следом мне прилетел ещё один удар – не такой сильный, как первый, но кожу царапнуло чем-то металлическим. Правая бровь взорвалась болью, а следом за ней появилась неприятная щекотка – тёплая струйка крови побежала к глазу, заливая ресницы.
Я потеряла равновесие, оступилась и упала, проехавшись плечом по грубому асфальту. Я понимала, что мне конец, если я сейчас же не поднимусь и не побегу. Но я давно отвыкла получать по голове – боль парализовала, и я просто лежала, глядя как три огромные тени нависают надо мной.
Раздался шум. Кто-то что-то прокричал, и парни разом обернулись. Когда я сумела доползти до скамейки, которая была в паре шагов от меня, и взобраться на неё, всё уже закончилось. Нападавшие, поддерживая тощего под руки, стремительно исчезали из поля зрения.
– Спасибо. – Я жмурилась из-за крови, заливавшей глаз. – Вы очень…
– Вовремя? – закончил он.
Внутри меня что-то оборвалось. Я всматривалась в фигуру и с каждым мгновением всё сильнее жалела о своем спасении: раны и травмы легко было залечить, а вот от состояния, которое наваливалось в присутствии этого человека, лекарства не существовало.
Сердце ухало тяжело, тошнотворно.
– Привет, Вета.
Я продолжала молчать, зная, что стоит мне ответить, и прошлое погребёт меня под огромными, неподъёмными камнями из сожалений, чувства вины и ошибок.
– У тебя кровь, – нахмурился Алекс.
Когда он приблизился и поднёс руку к моему лицу, я дёрнулась. Он убрал ладонь и грустно улыбнулся:
– Я тебя не съем.
Лучшее, что я смогла придумать, это просто встать, поднять с земли рюкзак и направиться в сторону дома.
– Я провожу, – обронил Алекс и пошёл рядом.
Я даже не смогла сказать ему «нет». Впрочем, как и всегда.
Воздух стал настолько густым, что с трудом просачивался в лёгкие. Я начала задыхаться. Полностью сконцентрировав внимание на сердцебиении, я старалась дышать медленнее и глубже, отсчитывая пять на вдох и пять на выдох. Я больше не была маленькой неопытной девчонкой, которой так запросто можно управлять. По крайней мере, я очень на это надеялась.
– Так и будешь молчать?
Его голос звучал далеко и глухо, будто я нырнула с головой под воду. Восприятие реальности стало зыбким, оно ускользало, как бы я ни пыталась сосредоточиться. Я вдруг пошатнулась, но Алекс обхватил меня за плечи.
– Тебе надо в больницу, – мрачно заметил он.
Я не стала спорить. Даже не поняла, как мы оказались в машине – Алекс за рулём, я на заднем сиденье, – а затем в кабинете врача. Меня о чём-то спрашивали, водили из кабинета в кабинет. Взять себя в руки удалось, лишь когда я вновь села в машину Алекса, держа в руках пакет с лекарствами и рецептом.
– Как ты очутился там?
Голос был хриплым и слушался с трудом. От неожиданности Алекс даже обернулся. Кажется, он был доволен, что я заговорила, и от этого стало ещё противнее.
– Хотел встретить тебя после работы и сделать сюрприз, – начал он, перестраиваясь в левый ряд для разворота. – Я в столице ненадолго, но после окончания универа планирую переехать на совсем. Сможем жить вместе.
Может, я и нашла бы, что ответить, но сердце, грузно колотящееся в горле, не давало выдавить ни слова.
Он припарковался на обочине у моего дома. Во рту пересохло.
– Откуда ты узнал, где я живу?
Алекс загадочно улыбнулся и вылез из машины.
– Это было совсем не сложно. Девчонки из твоего института, как выяснилось, болтать любят не меньше, чем соседи твоих родителей.
Открыв дверь, он галантно подал мне руку. Я смотрела на неё и чувствовала, как трясутся мои собственные, шелестя зажатым в них пакетом. Я не хотела касаться Алекса ни при каких обстоятельствах, но под его давящим взглядом я, стиснув зубы, приняла помощь и выбралась из машины. Алекс не отпустил меня и повёл к подъезду, поддерживая под локоть. Увидев его лицо в свете фонаря, на меня вдруг обрушилось осознание того, что болезненная связь, которая возникла между нами ещё в школе, никуда не делась.