– Сплетничаете, девочки?
Макс подскочил и выжидающе уставился на неё. Сандра покачала головой, и мы встретились взглядами. Она натянуто улыбнулась и сразу же отвела глаза. Где-то в желудке зашевелилось беспокойство.
– Совсем ничего? – разочаровано спросил Макс.
– Она закрылась, не отвечает и не впускает меня. Но в комнате всё тихо. Попробую поговорить с ней утром.
– Узнаю, кто с ней такое сделал, достану из-под земли.
– Как вы с ней похожи, – невесело хихикнула Сандра, наливая в свою кружку остывшую зелёную жижу. – Зачем отчим приходил?
– Мать прислала, – фыркнул он с наигранной весёлостью. – Помириться.
Сандра ничего не ответила, но я заметил, что она внимательно рассматривает Макса, будто ищет в его внешности что-то необычное.
– Я в порядке, – бросил Макс.
Сандра кивнула.
Какое-то время мы молча сидели под шум телевизора, думая каждый о своём. А потом я зачем-то спросил:
– У тебя ведь с ним тоже что-то было?
Я вовсе не собирался спрашивать вот так в лоб, но ничего не смог поделать с собственным любопытством. Однако эффект, который этот вопрос произвёл, был неожиданным: Сандра больше не притворялась спокойной и улыбчивой, а Макс поперхнулся чаем и уставился на меня с таким искренним изумлением, что я сразу понял – он ничего не знал. Зато Сандра определённо знала, о чём Алекс шептал мне на лестнице.
Она поставила кружку на столик и сказала таким бесстрастным голосом, какого я у неё никогда не слышал:
– Ты правда хочешь покопаться в прошлом друг друга? Не думаю, что это такая уж замечательная идея.
Ждать ответа она не стала. Просто ушла, бросив нам у двери:
– Спокойной ночи, мальчики.
Когда дверь за ней закрылась, Макс обернулся на меня:
– Это что, блин, было, мужик?
– Кажется, ты многого не знал о своём капитане. И о подруге.
– Быть того не может, – отмахнулся Макс. – Сандра в школе была тихоней и паинькой.
– Люди умеют удивлять, правда?
У меня вырвался смешок. Я представил их вместе – нежную, лёгкую, весеннюю Сандру и надменного, скрытного Алекса. Вспомнив его тяжёлый взгляд, в голове вдруг возникла мысль, от которой руки сами собой сжались в кулаки: мог ли он их обеих принудить к чему-то?
– Слушай, может, он извращенец?
Вслух это прозвучало нелепо, даже смешно. Макс протяжно фыркнул, закатив глаза, но потом вновь нахмурился. Я видел, как он усиленно думает, сопоставляя что-то и анализируя.
– Отчим правда ничего не сделал тебе? Выглядел он как взбесившийся бык.
– Только вывел из себя, – буркнул Макс, потирая виски. – Сказал, что раз я больше не в команде и не собираюсь играть, должен вернуться домой. Что они слишком много денег тратят на меня впустую. Что я неудачник и бесполезный кусок говна.
– А ты?
Я не хотел влезать в семейные дела Макса – на его месте мне бы это не понравилось, – но я помнил, как выглядело его лицо после проигрыша в финале отборочных в прошлом году.
– Сказал, что хочу закончить универ здесь. Наверное, я бы действительно получил за это, но ему кто-то позвонил из ассоциации. Он долго орал, а потом выскочил.
Я не знал, почему Макс позволяет отчиму так с собой обращаться – он никогда не был вспыльчивым, но на любое хамство в свою сторону готов был ответить и словом, и силой.
– Наши отцы совершенно не похожи, но из-за них мы оба не занимаемся тем, что нам действительно нравится.
Я понял, что сказал это вслух, слишком поздно. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это обсуждать собственного отца и своё будущее. Но Макс, кажется, не услышал меня. Он так крепко о чём-то задумался, что мне пришлось тряхнуть его за плечо, чтобы вернуть в реальность.
– Чувак, ты в порядке?
Макс хмуро смотрел на меня, а потом сказал, глядя в пустоту, так тихо, что пришлось склониться к нему, чтобы расслышать:
– Мысль о том, что этот урод сделал что-то девчонкам, действует мне на нервы. Ты правда думаешь, что дело в этом?
Немного подумав, я пожал плечами. Я был совершенно в этом уверен, но Максу говорить об этом не стоило. Пока мы ничего точно не выяснили, разумнее было сохранять холодную голову, чем бессмысленно рвать и метать.
Он тяжело вздохнул и поднялся с дивана, собирая пустые кружки со столика.
– Вали в душ. Я пока разберусь с посудой.
Через полчаса мы оба пытались уснуть – Макс в своей кровати, я на диване. Не знаю, удалось ли это Максу, но я так долго вертелся с боку на бок, что задремал лишь на рассвете. А когда открыл глаза, Макс уже возился в кухне.
По квартире плыл аромат свежесваренного кофе. Я заворочался, накрыв голову подушкой. Что-то громко зашкворчало, и до меня донёсся манящий запах яичницы с помидорами.