Глава 14. Лиза
14
Лиза
Тренер покинул зал, но воронята не спешили уходить. Они расслабленно бегали по половине площадки: лениво проделывали финты, отбирали друг у друга мяч и забрасывали в корзину. Эхо их голосов разлеталось по спортзалу, звонко отскакивая от стен.
Один из парней выбил у нападающего мяч и направился под кольцо, но там потерял его и вновь вернулся на середину. Его бордовые волосы липли ко лбу и вискам. От пота они казались гораздо темнее, чем были на самом деле.
– Капитан, – запыхавшись, обратился к нему пятый номер, который только что обыграл его. – Нафиг тебе сдалась эта Лиза? Страшненькая, даже на девчонку не похожа. За тобой же бегают все красотки школы!
По лицу второго номера, отошедшего к скамье за водой, заходили желваки. Сделав глоток, он с силой запихнул бутылку в сумку и резким движением стянул со лба спортивную повязку. С чёрных волос в разные стороны разлетелись брызги влаги, похожие на пыль.
Капитан равнодушно бросил:
– Только идиоты выбирают себе девушку по красоте.
Воронята на площадке захохотали.
– Говоришь как моя бабуля, – усмехнулся пятый. – Значит, ты у нас смотришь на красоту души?
Теперь усмехнулся капитан, забрасывая в кольцо трёхочковый.
– Нет, конечно, – он откинул с глаз прядь волос. – Мне нравятся сильные, крутые девчонки. Таких интереснее приручать.
– Дрессировщик хренов, – фыркнул второй номер, вступая в игру. – Тебе бы в цирке работать.
Парни сцепились взглядами и буравили друг друга. Капитан подошёл к третьему вплотную и шепнул ему:
– Тебе придётся смириться, что она выбрала меня, а не тебя.
Второй номер расхохотался так, что все удивлённо на него обернулись.
– Ты совсем дебил? – сказал он сквозь смех, сжимая кулаки. – Мы с ней друзья.
***
Я прождала почти час, но Алекс так и не появился.
Запрокинув голову, я закрыла глаза и молча обругала себя всеми матерными словами, за которые в своё время получала подзатыльники от Макса с Сандрой. Соглашаясь на встречу, в меня будто кто-то вселился – кто-то слишком уж благодарный за спасение и по-прежнему привязанный к тому, от кого стоило держаться подальше.
Я направилась домой, радуясь тому, что смогу в тишине закончить вносить в рукопись последние правки и наконец отправить финальный вариант редактору.
Как только я оказалась дома, сразу же принялась искать, что поесть. В холодильнике нашлись остатки салата с тунцом. Расправившись с ним под старый ромком, шедший по телевизору, я залезла в душ, но, едва успела вымыть голову, пришлось выскочить, обернувшись в полотенце: Сандра ломилась в дверь.
Решив, что она опять не может справиться с замком, я распахнула входную дверь, бурча на ходу:
– Опять замок заклинило?
– Прости, Вета, меня на работе задержали.
Я наблюдала, как Алекс по-хозяйски входит в квартиру, закрывая за собой дверь. На замок. Меня обожгло его взглядом, и я нервно потёрла кожу, плотнее заворачиваясь в полотенце.
– А ты подготовилась к моему приходу, – улыбнулся он.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, чувствуя, как пальцы рук и ног холодеют.
– Мы же договаривались о свидании, – напомнил он, мрачно разглядывая синяки на моём лице, которые после душа остались без маскировки. – Решил, что ты не дождалась меня и пошла домой.
В комнате стало нечем дышать.
Я прошла в кухню и налила чай, который заварила совсем недавно. Поставив кружку на стол, я кивнула на неё:
– Это зелёный чай. Подожди немного, я скоро вернусь.
Убедившись, что Алекс продолжает сидеть за столом, разглядывая содержимое кружки, а не идёт за мной следом, я вошла в свою комнату, прикрыв дверь, и стала искать одежду, которая максимально скроет тело. Я не хотела даже случайно коснуться его оголённой кожей.
Как он вошёл, я не услышала.
Он обнял меня со спины, и я зажала край полотенца, чтобы оно не развернулось.
– Я очень скучал по тебе, – прошептал он на ухо, опустив подбородок мне на плечо.
Щёку и шею обдало горячим дыханием. Паника, растерянность и апатия смешались с почти болезненным чувством вины. Я много раз представляла, как отбрасываю его руки, отталкиваю от себя, кричу, что мне это не нравится, что я так больше не хочу, что больше я не стану столбенеть от его взгляда и прикосновений, не в силах высказать всё, не в силах разорвать эту странную связь. Но воображение оставалось воображением. Оно было бессильно перед Алексом.