– Бедненький ты наш, – Костик закатил глаза в точности, как это обычно делала Сандра. – Роскошные девушки, видите ли, преследуют его, ай-ай-ай!
– Не паясничай. Ты же в курсе, что мы давно расстались.
– Она тебя кинула, – любезно уточнил Костик.
– Точно. Спасибо, что напомнил.
– И в чём проблема? Кто из нас глупостей не делал.
– Ты о чем?
Костик устало вздохнул:
– Встречайтесь снова – вот я о чём.
– Дебил, – выпалил я, нахмурившись.
– Да нет, зая, это ты у нас тормоз. Девушка ради тебя отбросила гордость, а это для таких, как она, непросто. Значит, до сих пор любит тебя до луны и обратно. Да и тебе Аля по-прежнему небезразлична. Так ведь?
– Всё так, но…
Взгляд Костика переключился куда-то за моё плечо, и он удивлённо приподнял брови:
– Девчонки, вы любому ниндзя фору дадите. Как вы так тихо вошли?
Я обернулся, не понимая, почему вдруг в груди появилась тяжесть стыда.
Лизка смотрела на меня взглядом, полным усталости и разочарования. Мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы она так на меня не смотрела. Сандра за её спиной замерла на мгновение, но затем направилась в кухню. Костик тут же подскочил к ней, чтобы помочь разобрать пакеты с продуктами.
– Так, ты и правда всё ещё любишь её, – слишком уж холодно и спокойно произнесла Лизка. – Даже после того, как она поступила с тобой.
Она не спрашивала, утверждала – так, словно уже сделала все выводы, и мои слова ничего не могли изменить.
– Я не…
– Не оправдывайся, – перебила она. – Это твоя личная жизнь, я больше не стану лезть в ваши с ней отношения. Даже если она мне не нравится настолько, что тошнит от одного её имени.
Сандра издала нервный смешок, но ловко замаскировала его шуршанием пакетов. Мне даже возразить не дали. Лизка всё решила за меня. Как и всегда.
– Паста со шпинатом? – весело спросила Сандра, прорезая звонким голосом напряжение, застывшее в воздухе плотным желе.
– А можно что-нибудь с мясом? – заскулил Костик. – Зелень для девчонок.
– Тогда ходи голодным.
– Я совсем не против шпината, – улыбнулся он.
Лизка тоже прошла в кухню, чтобы помочь с готовкой. Сандра выгнала нас с Костиком, сказав, что мы можем погулять минут сорок где-нибудь недалеко. Костик тут же подхватил мяч, лежавший в углу, и направился к двери.
– Разомнёмся? – спросил он.
Я невольно бросил взгляд под кровать. Где-то там в темноте стояли любимые джорданы, в которых я столько раз побеждал и сделал бесчисленное множество удачных бросков. Джорданы, которые благодаря отцу стали символом моей никчёмности, трусости и слабости. Моего поражения.
Ощутив на себе пристальный взгляд Лизки, я поспешил к себе в «спальню», чтобы сменить домашние бриджи с майкой на спортивные шорты и футболку, и вышел вслед за Костиком.
Сперва я думал, что просто посижу на скамейке, понаблюдаю, как Костик возится с мячом, но опомниться не успел, как мы с ним разошлись не на шутку. Он блокировал почти все мои дальние броски, и я начинал входить в азарт. Жажда победы разгоралась всё ярче, хоть это и было всего лишь дружеское дураковаляние на разбитой площадке с погнутым кольцом. Выбив мяч прямо между ног Костика, я обогнул его и подобрал мяч за его спиной, тут же забив двухочковый.
– Ты и правда снайпер, – выдохнул он, стряхивая пот со лба.
Прозвище резануло слух, и я поморщился. Давно меня так не называли, и, к моему удивлению, слышать это было не только больно, но и приятно.
За двадцать минут игры я понял, что Костик – универсальный игрок. Я никогда не встречал того, кто был бы настолько хорош и в защите, и в нападении, и вдобавок умел ещё заколачивать данки.
– Почему ты не пошёл в команду, когда поступил в универ? – спросил я, когда мы оба без сил растянулись на земле.
Костик издал хриплый смешок:
– Чего это ты вдруг спрашиваешь?
– Мы знакомы почти два года, а я даже не был в курсе, что ты играешь, – задумчиво протянул я.
– Потому что я не играю.
– Ага, – буркнул я, – а сейчас ты тут цветочки, значит, нюхал.
– Нет, я имею ввиду по-настоящему. В команде и всё такое.
За его словами скрывались отголоски пережитой боли. Я чувствовал её и понимал, поэтому не хотел давить, выпытывая подробности. Но, полежав в тишине, он сам заговорил.
– Ничего интересного, на самом деле, – криво улыбнулся он. – Просто меня ждёт должность в компании за плечом моего отца. Поэтому я не хочу занимать чужое место.
Он замолчал, и у меня не нашлось слов, чтобы поддержать его или утешить. Мне всегда давалось это сложно – так говорили Сандра с Лизкой. Я взглянул на тяжело дышащего друга: его глаза были закрыты, и свет фонаря жёлтыми бликами падал на его лицо. Он казался счастливым.