Это действительно казалось предательством со стороны Сандры – переспать с моим парнем, да ещё столько времени не признаваться в этом, делая из меня дуру. Но чем дальше мы отъезжали от дома Алекса, тем нелепее становилась эта мысль, появлялось всё больше весомых «но», всё больше я придумывала оправданий. Предательство казалось слишком сильным словом для того, что она сделала, но я не могла понять, чего она хотела этим добиться.
Макс резко затормозил на светофоре, в последнюю секунду заметив, что жёлтый сменился красным. Меня дёрнуло вперёд, но я чудом сумела избежать удара головой о торпедку.
– Чёрт, балбес! – бросила я и следом с перепугу добавила пирамиду ругательств погрязнее.
– Прости, – буркнул Макс, старательно отводя от меня глаза.
Я запоздало пристегнулась, хоть ехать оставалось совсем немного. На следующем перекрёстке мы свернули налево – в противоположную сторону от дома. Я вопросительно посмотрела на Макса.
– Не думаю, что тебе хочется сейчас домой, – тихо протянул он, включая радио.
Мы не направлялись куда-то конкретно – просто катались по городу на максимально допустимой скорости, слушая бормотание радиоведущих и ненавязчивую дорожную музыку. Уже совсем стемнело и жара отпустила, поэтому через открытые окна машину наполнял приятный свежий воздух. Волосы Макса трепал ветер. Глядя на них, мне впервые в жизни пришло в голову, что балбес, вероятно, по-своему красив, раз такая, как Аля, втрескалась в него по уши. Не то, чтобы я совсем не могла определить, красив парень или нет, просто, когда знаешь человека с раннего детства, о таком даже не задумываешься.
В такие моменты, как этот, когда Макс слишком погружался в мысли, его глаза становились темнее обычного, а губы сжимались в прямую линию. Такое стало случаться всё чаще, и я наконец осознала, что балбес больше не тот растерянный мальчишка, который обеспокоенно смотрит на меня снизу вверх, пока я снимаю его рюкзак с дуба.
– Мы больше не дети, – сказала я вслух, когда мы остановились на очередном светофоре.
Макс лишь взглянул на меня мельком, ничего не ответив.
– Мы должны разобраться со своей жизнью, балбес, – продолжила я и услышала, как голос дрогнул, готовый сорваться. – Ты же понимаешь, о чём я?
На этот раз он даже не посмотрел на меня. Молча продолжил движение, уставившись на дорогу и маячащие впереди огни города, а потом кивнул. Ему тоже пора было освободиться от того, что сдерживало на пути к мечте. После ухода из команды он не стал убиваться – смеялся и улыбался вместе с нами, но стал каким-то опустошённым. Я часто ловила его отрешённый взгляд. Такой, каким смотрят в прошлое с сожалением и болью. А иногда он поглядывал в сторону кровати, и я знала, что он видит под ней джорданы, сокрытые в темноте.
– Теперь я буду стоять у тебя за спиной.
– Нет, – резко бросил он.
Его голос прорезал воздух, наполнив его напряжением. Моя уверенность мгновенно улетучилась.
– Не хочешь ехать?
– Я поеду, – возразил он, – но без тебя.
– Почему?
Макс медлил, крепко сжимая пальцами руль.
– Я… Я не знаю, как объяснить. Просто не хочу, чтобы ты в это влезала.
Я не сразу поняла, что чувство, которое перехватило горло, было обидой. Я никогда, ни разу за всё время нашей дружбы не обижалась на балбеса по-настоящему. Это оказалось… Неприятно. Мне захотелось дать ему подзатыльник, чтобы вставить мозги на место, но вместо этого я сцепила руки в замок на коленях.
– Ты всегда всё решала за меня. Словно из нас двоих мужиком была именно ты, – неожиданно выпалил он. – Из-за этого отчим считает меня слабаком, который прячется за спину девчонки.
Внутри всё вспыхнуло, даже во рту обожгло. Слова полились сами собой:
– Какое тебе вообще дело до того, что этот ублюдок думает о нас? Я всегда защищала вас с Сандрой и так будет всегда, потому что вы дороги мне, потому что вы – часть меня самой. Вы – моя семья!
Меня трясло от негодования. Как он мог такое говорить той, кто бросался в любое пекло, когда это могло хоть чем-то помочь?
– В этом и проблема, – устало протянул он, потирая переносицу. – Ты просто шла напролом, потому что тебе так надо было. Потому что ты так хотела. Но ты никогда не спрашивала, нужно ли это нам. Мне не нужна была защитница, мне нужна была… подруга, которая поддержит, скажет, что я со всем справлюсь, потому что я сильный, даст пинок, если я раскисну, но предоставит мне самому решать свои проблемы, по-мужски.
Когда он закончил говорить, в голове загудела тишина. Сердце колотилось, словно я отработала двойную тренировку с особым вниманием тренера и несколькими спаррингами подряд, а потом еще часа два носилась на баскетбольной площадке. Несмотря на открытые окна, я задыхалась.