– Угу, а тебе?
– Тоже, – вздохнула она, разглядывая дно верхней койки.
После недолгого молчания я вдруг зачем-то признался:
– Вообще-то я не очень люблю поезда. Точнее, очень их не люблю.
– Почему тогда не взял билеты на автобус? – удивилась Сандра.
– Жарко. И долго. А ещё в поезде всегда можно встать и размять ноги.
– Почему тебе не нравятся поезда? – спросила Сандра, запуская указательный палец между витками пружин.
– Даже не знаю, – я перевернулся на спину и закинул руку под голову. – Этот грохот какой-то тревожный. Не знаю, как объяснить.
– Странно, многие под него засыпают.
– Но ты, видимо, тоже не из их числа, – хохотнул я, и она усмехнулась.
Сандра перевернулась на бок. Она смотрела на меня так пристально, что мне захотелось потянуть вниз край задравшейся футболки.
– Ты меня раздеваешь взглядом или просто задумалась? – тихо спросил я, едва сдерживая улыбку.
– Я видела тебя утром в одних трусах, которые мало что скрывали, – напомнила Сандра, продолжая пялиться.
Когда её глаза закрылись, и она уснула, я расстроился и обрадовался одновременно, потому что не был уверен, что сумел бы отбиться от очередного её покушения на мою честь.
Она проспала всю дорогу, пока я не разбудил. Часы показывали семь утра – наверное, Макс с Лизой уже успели поговорить. Или поубивать друг друга.
С момента, как мы сошли с поезда, всем рулила Сандра: вывела нас с вокзала на нужную дорогу, нашла у выхода какого-то знакомого таксиста, даже отвечала на многочисленные вопросы о жизни в столице, учёбе, работе, даже о замужестве, ведь «годы летят, и надо хватать лучшее, пока молодая и красивая». Мне тут же захотелось исчезнуть, но, судя по вежливой улыбке Сандры, у неё к такому уже выработался иммунитет.
– Передавай привет своим, – кивнул ей напоследок водитель, пересчитывая деньги, которые я ему протянул.
Я вышел, накинув на плечо рюкзак.
– Это же не тот дом, – удивился я и тут же занервничал так, что готов был бежать за удаляющимся такси.
– Это мой дом.
Он выделялся среди соседских строений так же, как имя Сандры в списке студентов нашего потока: вроде ничего особенного, но все детали и цвета подобраны тщательно и сочетались друг с другом так, что приятно было смотреть. Тёмно-коричневый фасад, горчично-жёлтая балюстрада, дорожка, вымощенная камнями всех оттенков зелёного.
– Красиво, – вырвалось у меня.
Сандра обошла меня и направилась прямиком к двери, на которой висел венок из разноцветных полевых цветов.
– Может, я Макса пока найду? – предложил я, не готовый вот так вваливаться в дом её родителей без особого повода.
Она оставила мою попытку без внимания и громко постучала в дверь. В этот момент у меня зазвонил телефон, и Сандра резко обернулась:
– Макс?
Я опустил взгляд на экран и мысленно поблагодарил друга за невероятно своевременный звонок. Кивнув Сандре, я ответил, отходя подальше от дома.
– У меня от тебя двадцать шесть пропущенных и куча сообщений, – раздался сдавленный смешок Макса. – Ты совсем без меня не можешь, да?
Судя по его довольному голосу, всё прошло хорошо, и я облегчённо выдохнул.
– Ты сейчас где?
Отодвинув трубку от уха, я жестами спросил у Сандры, в какой стороне дом Лизы, и, получив в ответ взмах рукой в нужном направлении, направился туда. Повезло, что я успел скрыться раньше, чем Сандре открыли. В первую встречу меня, конечно, приняли хорошо, но то была пьяная посиделка в честь приезда всей троицы, в доме Лизы. Сейчас же Сандра привела меня сюда, словно это было что-то вроде официального знакомства с родителями. Я, хоть и был настроен серьёзно, к такому пока готов не был. Особенно после жирных намёков водителя.
До Макса мне пришлось пройти всего одну улицу и несколько домов за поворотом. Он стоял у входа на площадку с кольцом, где Лизка лениво бросала мяч.
– Вижу, вы решили проблему, – я хлопнул друга по спине.
Макс кивнул, но как-то странно замялся.
– Что не так?
– Да всё так, – Макс скривил губы и отвёл меня чуть дальше от площадки. – Просто… У меня появилось непонятное ощущение. Я ни черта не понимаю, откуда оно взялось и что это за фигня вообще. Всё отлично, а у меня тут, – он постучал себя по груди, – как будто мне на важную игру вот-вот выходить.
Он нервно взъерошил волосы, а я смотрел на него и понимал, что никогда ещё не видел его таким растерянным.
– Что у вас произошло?
– Ничего особенного, – промямлил он, усаживаясь на низкий бордюр, который был здесь вообще не понятно для чего. – Я приехал, она спала у себя. Потом проснулась, рассказала, как Дэн использовал её, чтобы мать шантажировать, потом пообещала, что не будет лезть в мои дела, а я сказал пусть делает, что хочет, лишь бы с козлами больше не встречалась.