От замка возвратился Эльдрос, спрыгнул с коня и поклонился.
— Здесь всё. Только в замке остались ещё защитники, но думаю, без еды и воды их надолго не хватит.
— Разговаривать с ними не пробовали?
— Нет. Близко не подпускают, стреляют из луков. Но судя по всему, их там мало. Однако стены высоки и ворота крепки. Сейчас отправлю искать осадные орудия, может, у Грислона есть.
— Навряд ли вы здесь найдёте нечто подобное, — качнула головой я. — Грислон давно не воевал. Он всё захватывал магией, лестью и ложью. Сначала сама посмотрю на замок вблизи. Погнали!
Сев за спину Эльдросу, мы поскакали к замку, белоснежным лебедем раскинувшимся над долиной. Ни время, ни грозы, ни ветра не оставили на нём ни мельчайших следов. Эти изящные обводы стен смотрелись так, как будто их возвели только вчера. Грислон был не способен на такое поразительное искусство — наверняка замок строили пленённые им древние дварфы.
На высоких стенах кое-где стояли лучники, изредка постреливая в нашу сторону. Видно, что защитников замка мало. Но массивные серебристые ворота закрыты. Если они сделаны из Алсидиаса, что наиболее вероятно, ни таран, ни молот их не пробьют. А здесь... Наверное, здесь их ничто не пробьёт. В Лотрейне нет орудия, способного даже с красной яростью разрушить эти ворота. На Земле я бы выстрелила обойму из автомата пулями с красной яростью, и снесла бы их. Но увы... Сейчас такого не получится. Из того, что есть — самый мощный крепостной арбалет оставил бы на них лишь царапину. Попробую по другому.
— Кто у вас командир? — негромко крикнула я, но мой голос пронёсся по всей долине, отражаясь от скал, и замер где-то далеко-далеко, за много лиг отсюда. Даже мои воины замерли от его мощи и силы. Однако лишь тишина была мне ответом. Из замка не откликнулся никто. Было слышно как шелестит ветер в траве, дышат люди и лошади, тихо звякает сбруя. Но осаждённые не захотели разговаривать. Что ж, придётся по другому.
— Я иду в замок и убью всех, кто там есть! — разозлилась я, и обнажив меч, побежала к воротам замка. Тут же стрелы начали лететь в меня, и пришлось уворачиваться от них. Чем ближе я подбегала к замку, тем больше шагала по воздуху, ставшему прочным как камень. Всё вокруг как будто замерло. Когда я побежала к парапету башни над воротами, я шагала уже по воздуху на громадной высоте. Левитация. Она отнимает много жизненных сил, но иногда бывает полезной. Сейчас иного способа пройти в замок я не видела.
На верхней площадке башни стоял лучник, выстреливший в меня. Я отбила стрелу и отрубила ему голову. С вершины вниз шла узкая винтообразная лестница. Перепрыгивая по пролёту за раз, я мимоходом убила стоявшего воина, размахнувшегося большим двуручным мечом. Нырнув под свистнувшую железяку, встречным ударом Гримсворда, усиленным красной яростью, я пробила ему горло, и пнула труп вниз, вытащив меч.
В караульной стояли двое темноволосых эльфов. Лучник с ужасом отвернулся от бойницы, и с ходу выстрелил в меня. Я отбила стрелу Гримсвордом, и метнула Анидис, со звоном пробивший кольчугу, грудь и сердце лучника. Почувствовав, что второй эльф нанёс удар мечом, я развернулась и Гримсвордом парировала его с такой силой, что вывернула руку воину. И тут же разрубила оставшийся без защиты бок наполовину, а другим ударом отрубила плечо с рукой. Раненый пронзительно закричал, но я тут же отрубила ему открывшуюся голову с лицом, скорчившимся в непереносимой муке.
Крутнув штурвал, я открыла ворота замка, с тяжким гулом распахнувшиеся в обе стороны. Тут же услышала, как мои воины испустили громкий победный клич, от которого чуть не рухнули ближайшие скалы. Волна осаждающих стремительно помчалась к замку, стуча мечами о щиты.
Прямо из бойницы я выпрыгнула во внутренний двор замка, убила пытавшегося атаковать воина, отклонив удар одним мечом, а другим пробив блестящий панцирь прямо через прочный нагрудник. На Гримсворде только на миг вспыхнули красные руны Асилун. У открывшихся ворот стояли ещё двое, но они, видя налетающую волну воинов, бросили мечи и упали на землю, не в силах переносить напор такой мощи.
Впереди на возвышении громада внутренней башни, господского донжона. Она наиболее величественна и красива из того, что я видела. В ней тоже ворота, но они очень изящные, ажурные, вырезанные из красивого белого дерева в виде причудливого растительного орнамента. Я поступью победителя зашла в донжон, отбросив лёгкие белоснежные шторы, невесомо реющие от сквозняка. В просторной зале горят магические шары, прикреплённые к тонким витым колоннам, уходящим в высь. Посреди зала массивный трон Грислона, тоже вырезанный из блестящего белого дерева. К нему вёл пушистый белый ковёр, в котором тонули ноги. Я пошла вперёд, оставляя на нём кровавые следы.