— Мы... Я... — голос Хорна дрожал от нерешительности. Он не мог придумать рациональное объяснение своим поступкам, которое не выставляло бы его варваром и трусливым убийцей. — Моя дочь...
— Вот твоя дочь. Она тоже участвовала в твоих преступлениях. И сейчас находится рядом с тобой в таком же незавидном положении.
— Моя дочь училась у мастера боя. И её там покалечили. Сломали ногу. Это сделала ты, Анитель Иллерион! — голос Хорна вдруг возвысился до визга, но тут же упал почти до шёпота.
— Нелепое оправдание твоих деяний! — возмутилась Тэрил. — Твоя скверная дочь сама нападала на леди Иллерион неоднократно, пока мы учились в школе боя! Часто устраивала побои, подвергала оскорблениям и унижению. А потом ей жёстко ответили. Ты оскорбился и пришёл мстить? Как вы узнали, что мы в Трабате и идём в Аквенил? Долго вы тут торчите?
— Отвечай! — велела я Хорну, сделав небольшой надрез на шее Лусы. — Иначе я сейчас разрублю её в куски на твоих глазах!
— Мы... Мы тут... Два месяца. Я пришёл со своим родом, узнав что моя дочь искалечена.... Чтобы отомстить. Но ты бежала, госпожа. Нас позвал к себе в дружину мастер Торменида. Он решил захватить Аквенил, и стать властительным лордом. Мы ему помогли. А потом... Сегодня днём прискакал гонец из Трабата. Он сказал что в город вошла рать Анитель Иллерион. И всё это могучие витязи с севера. Торменида послал нас устроить засаду, и мы... Мы...
— Вы убили моих людей, — звучно продолжил подошедший Эльдрос, зажимая тряпицей рану в плече. — И решили их казнить, а головы насадить на кол. Ведь так, животное? С тремя моими воинами справиться сотнею своих — только такое соотношение доступно тебе. Я презираю вас, трусов!
— Я должна судить вас. Потому что преступление совершено на земле, которая исконно является моей, — сурово молвила я. — Но я никогда просто так не проливаю ничью кровь, в отличие от подлых убийц. Поэтому пока оставлю вашу судьбу в неведении. Но наказать вас всё-таки надо...
Я посмотрела на Тераниона и отдала ему приказ:
— Оставь себе воинов и припасы. Эти существа причинили много горя и нам и другим. Их судьбу я решу потом. Пусть сложат всех своих убитых в кучи, а сверху насыпят каменный курган высотой в пять ростов человека или эльфа. Я не хочу, чтобы эта падаль отравляла мои святые земли. Тех пленных эльфов с Аквенила я отдаю тебе в рабов. Пусть хоронят мёртвых. Наших отдельно и отдельно своих. Потом сразу иди в Горный Замок. Пленных тоже тащи туда. В Аквениле я пробуду недолго.
Теранион приложил могучую руку к груди, и слегка поклонился. Его бесстрастное лицо не отразило ничего.
— Пошли вон. Вы мне неинтересны. Таскайте трупы в кучу, и закладывайте их камнями, — я махнула рукой, как будто отгоняя кошколюдей прочь, и тут же двое могучих северян пинками погнали их исполнять моё приказание.
— Я не могу это делать! Я король! Я высокого рода! — заорал Хорн, порываясь развернуться, и подойти ко мне, чтобы объясниться, но стражник со всей силы хлестнул его плетью по спине, и погнал убирать трупы с места боя. Луса обречённо пошла следом.
— Торменида захватил Аквенил. Ничего хорошего горожанам это не сулит, если мастер боя связался с этими животными. Пока никто не знает исход битвы, нападём сегодня вечером. Дай посмотрю твою рану!
Я подозвала Эльдроса, и залечила его плечо. Потом запрыгнула на подведённого коня, и махнула мечом вперёд.
— Навстречу судьбе! Витязи-северяне! В сечу! В бой! В мрак! Привезите на клинках мечей себе доблести, а мне славы!
Затрубив в рог, я услышала как воины отозвались стуком мечей о щиты. И тут же мы поскакали. В неизвестность. У кошколюдей и эльфов, напавших на нас, лошадей не было, и послать гонца о своём проигрыше они могли только пешего. На это и был мой расчёт — оставить обозы, пленных и мёртвых на Тераниона, а самим как можно быстрей скакать к городу, пока туда ещё не пришла весть о разгроме войска Хорна.
За полчаса мы добрались до Аквенила. На въезде в город стояло несколько вооружённых стражников, но увидев массу скачущих верховых с обнажёнными мечами и топорами, они побросали оружие и разбежались — сопротивление было бесполезным. Эльдрос с одной сотней отправился зачищать город, я с другой сотней сразу же поскакала к усадьбе Тормениды. На всём протяжении пути происходили мелкие стычки — как я и ожидала, эльфы и кошколюди оказались дезорганизованы, и ещё не знали, что их ополчение почти всё истреблено мной. Они были сильно обескуражены, и пытались организовать хоть какое-то сопротивление. Но какое это было сопротивление? Выбежать в подштанниках и босым на улицу из дома, покинув постель, и размахивать мечом? Естественно, такое сопротивление быстро подавили.