Останавливаюсь у цветочного ларька напротив, делая вид, что рассматривает хризантемы, но взгляд всё равно возвращается к её лицу. Яна смееться. Не так, как со мной - звонко, с лёгкой насмешкой, а мягко, почти женственно. Снова получаю жгучий укол в грудь.
Сжимаю пальцы в кулак в кармане своей темно-серой толстовки. Неожиданно хочется к ним подойти, прямо сейчас, вставить какую-нибудь острую реплику, перетянуть все её внимание на себя, но остаюсь стоять на месте.
Её смех сливался с шумом улицы, а запах свежей выпечки раздражает еще сильнее.
В этот момент парень что-то говорит, и Яна, не отводя взгляда, поднимает стакан к губам. На её девичем запястье, в лучах солнца, поблескивает тонкий серебряный браслет, тот самый, что она носила ещё «тогда»… И внутри всё немеет.
Быстро ухожу с той улицы, так и не решившись подойти, в груди осталось тяжёлое, липкое ощущение, будто я проглотил что-то острое.
Домой возвращаюсь ближе к вечеру, было приятно побродить по знакомым аллеям, где-то когда-то с мальчишками портили скамейки, изрисовывая их баллончиком с краской. Тогда считалось крутым, если ты умеешь рисовать граффити… в ход шла любая поверхность.
Дома пахнет домашней едой и уютом, но я так и не нахожу себе места, мне просто не сидится спокойно.
Каждое шуршание за окном, кажется её торопливыми шагами. Каждое мерцание фары -намёком, что она вернулась.
Когда за окном раздался тихий звук закрывающейся дверцы машины, я уже стою у окна.
Яна стоит у своего багажника, возясь с пакетами. Было видно, что один порвался, и фрукты рассыпались по мокрому асфальту. Она торопливо собирает их, волосы чуть выбились из хвоста, а вязаный кардиган сполз с одного плеча вниз.
Не раздумывая, срываюсь с места, на ходу засовывая ноги в кроссовки, и хлопнув входной дверью, практически сбегаю по порожкам вниз.
- Может, помочь? - мой голос звучит из темноты немного зловеще, на что Яна даже не реагирует .
- Спасибо, но я справлюсь, - отрезает она, поднимая апельсин.
Подхожу ближе и ощущаю запах ее тёплого, немного ванильного парфюма.
- Конечно, справишься. Только пакет порван, а фрукты испачкались… Гараж, кстати, всё ещё не закрывается нормально?
Яна закатывает глаза.
- Не начинай, - бурчит себе под нос.
Переложив все продукты в один пакет, который тоже грозиться разорваться в любой момент, нажимает кнопку на ключе и дверца багажника медленно ползет вниз.
Она больше не смотрит на меня и просто молча идет к воротам гаража, а я шагаю рядом, не предлагая своей помощи, просто смотрю, как Уточка возится с ключом. Ветер поднимает пряди её длинных волос, а на лбу блестят капли, то ли от моросящего дождя, то ли от усталости.
- Всё ещё пьёшь кофе с кем попало? - вдруг вырывается у меня, чуть громче, чем хотел…
Яна резко поднимает на меня свой серьезный, даже немного холодный взгляд.
- Ты за мной следил? - выдвигает она. Порыв ветра снова путает пряди волос между собой.
- Нет, просто проходил мимо. И увидел, - ведь действительно все так и было.
- И? - голос становится жёстче.
- И мне это не понравилось, - отражаю в той же манере.
Застыв у ворот, смотрим друг на друга, испепеляя взглядами, напряжение, которое витает в воздухе, натянуто, как гитарная струна. Все наэлектризовано , вот-вот начнет искрить…
Дождь вновь усиливается, шурша каплями воды на асфальте, вдалеке слышится гул проезжающих машин.
Уточка открывает рот, чтобы что-то возразить, но я делаю шаг ближе. На секунду, зависаем друг напротив друга, существуя в какой-то параллельной реальности, с какой-то, почти, болезненной решимостью.
- Рома… - задушено произносит она, но договорить не успевает.
Моя ладонь ложиться ей на щёку, тёплая, чуть дрожащая. Вторая ложится на её талию, притягивая её к себе практически вплотную. Радужка, в её бездонных, серо-зеленых глазах с каждым мгновением становится все больше, от этого кажется, что цвет глаз Яны становится практически черным. Каждый взмах её длинных ресниц, это новый импульс тока, который бьет меня под кожей.
Наклоняюсь так быстро, чтобы у нас обоих не было возможности передумать и сделать шаг назад. Наши губы соприкасаются. Сначала мягко, почти робко, будто я проверяю границы дозволенного, не оттолкнёт ли сейчас? Чувствую, как она замерла, даже на мгновение перестала дышать, но отстранилась, мы перешагиваем невидимую черту и я углубляю поцелуй.