Рома берёт рамку в руки. Улыбка на его лице появляется почти сразу.
- Ты ещё хранишь это?
- Ага. Просто напоминание, чтобы не доверять людям с петардами.
- А я думал - это романтический артефакт. Мы же почти обнимаемся.
- Ты тогда заставил меня! — смеюсь, наливая кипяток в кружки.
- Я уже почти убегала от тебя, а ты схватил за плечи и сказал: «улыбнись, не позорься», - специально понижаю голос передразнивая его.
- И всё равно вышло мило.
- Смешно. У меня глаза прищурены, как будто я в панике, а ты выглядишь как…
- Как человек, который точно знал, что когда-нибудь зайдёт к тебе на чай, - мы переглядываемся, легкие улыбки одновременно трогают наши лица.
- Уверенность всегда была твоим худшим качеством, - хмыкает он и занимает место за столом.
- А упрямство - твоим.
- И всё же я завариваю тебе чай. В моём доме.
- Значит, у меня появилась надежда.
Он ставит фото обратно.
Осторожно. Почти бережно, как будто боится тронуть то, что вдруг стало важным. Не просто воспоминанием, а чем-то настоящим…
- Осторожно, горячо, - подаю ему кружку.
- Ты, или чай?
- Я. Но ты всё равно обожжёшься, - он смеётся, глубоко, раскатисто с отголоском.
И вдруг тишина. Но не неловкая. Привычная…
Мы сидим напротив, в кружках горячий, ароматный чай.
На столе капкейки и тирамису, а между нами всё то, что когда-то было игрой…
И всё, что может стать чем-то другим…
Все напряжение в раз куда-то испарилось, мы сидим так около часа, обсуждая, как мне кажется, всю нашу школьную жизнь. Чай почти допит, капкейки на половину съедены.
Фото в рамке всё так же смотрит со шкафа, будто молча подтверждая: всё уже когда-то начиналось, но теперь может пойти по-другому.
Рома встает первым.
- Пожалуй, пойду. Пока ты не решила травить меня травяным отваром, - мне кажется, я скоро стану мастером по закатыванию глаз.
- А жаль. Мята хорошо влияет на гипертрофированное эго.
- Я подумаю об этом. Завтра.
Он подходит к двери, медля на пороге, словно не решается сказать что-то еще...
- Спасибо за... - он делает жест рукой, как будто не может подобрать нужное слово.
- За сахарную передозировку?
- За то, что всё ещё можешь удивлять, - я молча сжимаю ладони за спиной.
Что-то в его голосе изменилось. Нет ни намека на сарказм, на поддёвку.
Звучит почти... как признание…
Движения плавные и медленные. Взгляд - глаза в глаза.
- И, кстати… Я рад, что это фото до сих пор стоит у тебя на полке, - не отвечаю, изнутри до боли закусывая свою щеку.
Мой взгляд все еще с вызовом, но уже не такой, как был сегодня утром.
Пауза.
Тишина.
Он уже на пороге, когда из моей груди рвется крик, вот только произношу все очень тихо:
- А ты… изменился, он поворачивается, смотрит внимательно.
- Да? А ты - нет. Всё такая же упрямая, красивая… и умеешь ставить точки, - он прищуривается в своей манере.
- Только сегодня, кажется, ты решила поставить запятую…
________________
Всем спасибо ❤️❤️❤️❤️❤️
Глава 4
Яна
Вечер начался вполне безобидно…
Дом друзей был наполнен смехом, гулом голосов и лёгким запахом пиццы и уходящего лета. Кто-то уже успел налить вино, в колонках играли старые хиты, а я, как ни странно, чувствовала себя легко. Как будто никто не смотрит. Как будто он не здесь.
Хотя он был.
Стоит прямо сейчас у стены дома, с бокалом в руке и тем самым, выносящим мозг, взглядом. Смотрит. Не сводит глаз.
А я смеюсь, сидя на подлокотнике плетеного дивана из ротанга, рядом с Олегом, симпатичным парнем и нашим общим другом, у которого, судя по всему, хватило ума и чувства юмора, чтобы поддерживать наш легкий разговор ни о чем…
- Ну ты же понимаешь, что тирамису на ночь - это почти признание в любви, - подмигивает Олег, косясь в сторону Ромы.
Я громко смеюсь привлекая внимание, это выходит не специально, просто я кожей чувствую на себе его пристальный, выжигающий взгляд, поэтому и нервничаю.
После нашего безумного, ночного чаепития, на пробежку утром я вышла одна. Не хочу признаваться себе в этом, но я ждала его. Украдкой рассматривая его окна, пробегая мимо дома каждый чертов круг. Что я творю? Он же всегда меня бесил, а теперь я думаю о нем все чаще и чаще…
- Вот и я говорю! А он ушёл, даже не попрощавшись нормально! - поливаю бензином и так полыхающий костер.
- Невежа!
- Поддерживаю, - салютую бокалом белого брюта и снова смех.
Рома наблюдает, как хищник, обычно наблюдающий за своей жертвой из засады, чтобы поймать нужный момент и сделать смертельный прыжок.
Каждое движение, каждый мой смешок, каждый взгляд в сторону этого, слишком довольного собой типа, не останется незамеченным.
Рома смотрит на Олега, а его рука все сильнее сжимает бокал с янтарным напитком.
Он знает , что это глупо.
Знает, что не имеет на это право.
Но, чёрт побери…