Ирида: [«Рэмм?»]
Доля секунды. Слово «доставлено» на экране и…О, господи. Я услышала звук сообщения напротив. Не может быть. Этого не может быть. Это был он!
Я прикрыла рот рукой. И продолжала смотреть на него, всеми силами пытаясь сфокусировать зрение.
Рэмм посмотрел в телефон, свел брови, а потом поднял их от удивления. Я не дышала в этот момент. Он, видимо, тоже. Мужчина секунд 30 просто смотрел в экран, не двигаясь. Наконец, он начал печатать. Мой телефон завибрировал.
Рэмм: [«Ириска?!»]
Земля ушла из-под ног. Именно он придумал производное от моего имени Ирида-Ириска. Именно он называл меня так. Именно он. И только он. Мне показалось, что я прочитала сообщение его голосом. По голове побежали мурашки. Душа выворачивалась наружу. Это правда Рэмм.
Ирида: [«Что ты здесь делаешь?»]
Рэмм: [«Где?»]
И тут я поняла, что он все еще не заметил меня. Я подняла взгляд на него и отправила смс.
Ирида: [«Напротив.»]
Рэмм медленно поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Мои ноги будто сковало невидимыми цепями. Грудь потяжелела. Тело испытывало физическую и душевную боль. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Минуту. Вечность.
В голове мелькали картинки с воспоминаниями. Первое и последнее «Я люблю тебя». Счастливые моменты, ссоры, эмоции, яркость. Мне показалось, что в этот момент у нас были одни мысли на двоих.
Рэмм: [«Теперь живу.»]
Он отвлекся первым, но лишь для того, чтобы написать мне сообщение.
Ирида: [«С новосельем. Давно?»]
Рэмм: [«Два дня. Все еще переезжаем, осталась пара штрихов и переезд закончен.»]
«Переезжаем». Он не один.
Ирида: [«С женой?»]
Почему-то меня охватила дикая ревность, которую я давно не испытывала. Я так хотела, чтобы он ответил что-то типа: «нет, с котом».
Рэмм: [«Пока с девушкой, но возможно с женой. Ты там одна напротив?»]
Чувство ревности сменилось чувством стыда перед Яном. Как я могу ревновать другого мужчину? Ведь у меня есть любимый муж! О котором я на минуту благополучно забыла. Черт.
Ирида: [«Не одна. С мужем.»]
Я написала сообщение и смотрела за его реакцией. На его лице появилась улыбка. Но мне показалось, что она была грустной. Он начал что-то печатать в телефоне. Но его отвлекли две хрупкие ручонки, которые обняли его сзади. Он быстро убрал телефон на подоконник и развернулся к ней. Дальше я лишь наблюдала за тем, как самая большая любовь моей жизни обнимала другую женщину. Ее лица я не видела, хотя тщательно пыталась разглядеть. Но Рэмм будто нарочно закрывал ее от меня своей спиной. Или меня от нее? Они скрылись за шторами. А я осталась наедине со своими двоякими чувствами. Я испытывала радость, ревность, непонимание и тоску. Мне так захотелось обнять его. Быть вместо той, что была в его руках. Я честно пыталась занять себя мыслями о Яне. Но не могла. Голова будто нарочно вернулась в то прекрасное время.
Рэмм был моей первой любовью. Самой искренней и настоящей. Он был единственным, кто зажег мое сердце и не давал ему гаснуть. Наши отношения были похожи на сказку. Комфортную, легкую, полную любви и счастья. Мы были одним целым, мы были одним человеком. Полноценным, крепким и полным любви человеком. Я никогда больше не смеялась столько, сколько смеялась с ним. Никогда больше не чувствовала себя спокойно после него. Не испытывала чувства «в своей тарелке» после отношений с ним.
Мы ругались, спорили, не было идеальных отношений. Но я жила рядом с ним. Его голос был для меня мантрой. Его руки – защитой. Его сердце – домом. Мы любили друг друга. Так сильно, как только можно было любить. Как нельзя было любить! Мне было 14, ему 16. Мы были вместе 6 лет. И ни на минуту мы не сомневались в своей любви. Но любовь и боль ходят за руку друг с другом. Наша любовь начала сводить нас с ума. Откуда-то взялось недоверие и ревность. Хотя никто из нас не давал повода. Появилось непонимание, стычки и желание сделать друг другу больно. Почему? Скорее всего, мы перелюбили друг друга. Так нельзя любить. Любовь должна быть адекватной. У нас была безумная. Безумная, бешенная, сводящая с ума. В какой-то момент мы решили «отдохнуть» друг от друга. Поставить отношения «на паузу». Но все мы прекрасно знаем, куда ведет эта пауза. К концу отношений. Мы договорились пропасть из жизни друг друга на неделю: не видеться, не писать, не звонить. Но пропали навсегда.
На тот момент мы жили вместе в уютной однушке. Мне 20, ему 22. В день, когда отношения встали «на стоп», он сказал, что поживет недельку у друга. Я захотела остаться в квартире. Я уже знала, что остаюсь для того, чтобы ждать его здесь. Но он не вернулся. Ни через неделю, ни через год. Мне казалось, что он умер. Клянусь. Я искала его у друзей, у родителей, звонила на сотовый. Но все наши общие знакомые говорили только: «Он уехал, Ирида. Не ищи.» И никто не говорил, куда. Позже тот самый друг признался, что Рэмм действительно жил у него пару дней, но потом уехал. Я до сих пор не верю, что он никому не сказал, куда уехал. Скорее всего, он просто попросил не говорить мне его новое местоположение.