Курт никогда не встречался с человеком. Он всегда был склонен к сверхъестественному — ведьмам, перевёртышам и одной вампирше — «самое странное свидание в его жизни». Но Сидни была чем-то сверхъестественным по ассоциации — она всё ещё носила гены большого старого носорога. Хотя, к счастью, её форма была очень похожа на человеческую. Курт не говорил, что внешний вид решает всё, но он видел женщин носорогов, и они были сложены как особо агрессивные грузовики. Маленькое, мягкое тело Сидни было гораздо предпочтительнее.
Он как раз собирался спуститься в лабораторию техников и напомнить себе, какая она хорошенькая, когда из ниоткуда появилась Трина. Он чуть не вздрогнул — она была чертовски жуткой.
— Привет, милый, — радостно сказала она.
Курт застонал.
— Трина, не называй меня милым.
Она очень нелестно надулась. Он не любил женщин, которые дулись. На самом деле, он не думал, что кто-то должен дуться старше семи лет. Любому, кто моложе этого возраста, может сойти с рук, если будет милым. Детям многое может сойти с рук из-за фактора привлекательности. Возьмём отрыжку и пердёж — они были смешными и милыми для малышей, но отвратительными для мужчин среднего возраста.
— Мы не вместе, Трина. Мы расстались больше года назад.
Трина скрестила руки.
— Я не согласна.
— Послушай, я… что значит «не согласна»?
Курт посмотрел на неё искоса.
— Я не согласна, что мы расстались, и мы не можем расстаться, если мы оба не согласимся на это. Это должно быть взаимное соглашение.
— Что? Это совсем не так!
И также не самое безумное, что она когда-либо говорила.
Надутость углубилась.
— Куда ты идёшь?
— В лабораторию техников.
— Если бы я не знала, что это не так, я бы подумала, что ты немного запал на эту идиотку-технаря.
Трина хихикнула и тут же отбросила эту мысль.
Курт закатил глаза.
— Я иду туда, — сказал он медленно и с преувеличением, чтобы убедиться, что она действительно поняла.
Конечно, она могла бы воспринять его более серьёзно, если бы он не размахивал парой прихваток, украшенных изображениями омаров.
— Оставайся здесь. Мы не вместе. Поняла?
Трина холодно улыбнулась.
— Полагаю, я могу доверять тебе, что ты будешь осторожен там внизу, просто постарайся ничего не взорвать.
Началась паника, что Трина действительно не слушала его, и все огни вверх и вниз по коридору начали мигать.
— Мы не вместе, ты это понимаешь, да?
— Увидимся позже… дорогой.
— Я серьезно! Трина!
Она послала ему воздушный поцелуй, уходя прочь.
— Чёрт!
— Ах, для чего они? — спросил Курт, безнадёжно пытаясь увидеть свои виски.
— Это электроды — я просто хочу увидеть твою реакцию на несколько вопросов. Я хочу следить за твоими магическими ответами.
Сидни улыбнулась ему и встала перед ним, чтобы немного подвигать подушечки. Он одарил её ухмылкой, и она не смогла сдержать румянец.
— Как вела себя твоя магия?
Курт беспокойно поёрзал.
— Без изменений.
— Есть ещё идеи о том, что вызывает твои… э-э-э, проблемы с производительностью?
— Проблемы с производительностью? — пробормотал он. — Я хочу, чтобы ты знала, что я могу заставить свою магию работать снова и снова!
Бровь Сидни нахмурилась.
— Эм, это хорошо?
— Пойдём дальше, ладно? — спросил он, немного смущённый. — Ах, что тебя заинтересовало в изобретении машин?
Она пожала плечами.
— Думаю, что это началось с моей красивой печи для выпечки Бетти, когда мне было восемь лет. Я хотела приготовить перевёрнутый ананасовый пудинг для своей мамы, и я была разочарована тем, что его приготовление заняло так много времени. Я имею в виду, что, по сути, это была просто лампочка. Поэтому я решила посмотреть, могу ли что-нибудь с этим сделать.
— Что случилось?
Сидни поджала губы.
— Я взорвала наш домик на дереве.
Брови Курта взлетели вверх.
— Вот это да!
— Да, мой отец был раздражён, но рад, что меня там не было в то время.
— Повезло, что никто не пострадал.
— О, там были мои четыре брата, но они были в порядке — непрошибаемые.
Курт усмехнулся.
— Много братьев.
— Да, все носороги, если ты можешь в это поверить.
Он ничего не сказал.
— Ты не выглядишь удивлённым, — проговорила Сидни, в последний раз настраивая электрод.
— Я уже знал.
— Откуда?