Курт был великолепен, как она и ожидала. Худощавый, нежели перевёртыш, но всё же красивый и подтянутый, он был шести футов и двух дюймов ростом, золотым богом. Что касается его мужского достоинства, то оно было толстым, твёрдым и напрягшимся по отношению к ней.
— Ого, — прошептала она.
— Ничего себе, — ухмыльнулся он, стоя перед ней.
— У меня есть свои недостатки.
— Насколько я вижу, нет, — пробормотал он, кладя руку ей на бедро.
Другой осторожно обхватив одну из её грудей. Он подождал, не будет ли она возражать, прежде чем стал её массировать и щипать твёрдый сосок. В её горле раздался низкий писк. Его тёплые руки послали волнующую дрожь по всему её телу, прямо к её гениталиям.
Его обнажённый член прижался к её животу. Не зная, что ещё делать, Сидни обхватила его маленькой рукой, экспериментально сжав. Он был странно шелковистым, но твёрдым, как сталь, и пульсировал в её руке.
— Ты должен сказать мне, если я делаю что-то не так, — застенчиво призналась она, водя большим пальцем вверх и вниз по его длине.
— Не думаю, что в этом будет необходимость, — ответил Курт со сдавленным стоном.
— Тебе нравится? — спросила Сидни, сжимая и гладя его чуть быстрее.
Ругань, которую Курт произнёс, и то, как его рука сжала её грудь, сказали ей, что да. Его реакция заставила её почувствовать себя смелой, сексуальной и захотеть попробовать все вещи, о которых она когда-либо читала только в книгах своей матери, — в частности, одно, что, как она думала, ему понравится. Она нахмурилась, глядя на его твёрдость, задаваясь вопросом, сможет ли она. Конечно, механика этого была не в порядке, но это всегда было в книгах её мамы, так что должно сработать.
— Если тебе это нравится, возможно, я могла бы попробовать…
Курт положил руку на её руку, успокаивая её.
— Милая, — пропел он, и она посмотрела в его блестящие глаза. — У нас вся ночь впереди, а потом и вся остальная жизнь. Давай помедленнее. Я хочу сначала показать тебе, насколько это может быть хорошо.
Его мягкая улыбка стала злой.
— И только тогда я позволю тебя экспериментировать на мне.
Сидни кивнула, не в силах скрыть ухмылку.
— Ох, я не могу дождаться.
Правда, не могла. У неё было много вещей, которые она хотела попробовать, чтобы увидеть, как они ощущаются и насколько они эффективны — всегда пытливый ум.
Курт рассмеялся, от чего их тела затряслись, и поднял её крошечную, бросив на кровать. Он встал на колени между её бёдрами и целовал её киску до тех пор, пока из неё не хлынул мёд, а затем он лёг на Сидни, толкаясь внутрь неё, пока меньше, чем через минуту она не выкрикнула его имя и не достигла своего долгожданного первого оргазма.
Они занимались любовью всю ночь напролёт — или пока оба не уснули, измученные, сытые и счастливые, и после того, как Курт действительно позволил ей экспериментировать на себе.
Трина расхаживала назад и вперёд перед квартирой Сидни. «Будь проклят этот глупый маленький выродок!» Она украла мужчину Трины! Курт идеально подходит ей — почему он не может этого понять? Почему его больше интересует этот странный маленький ботаник?
Она должна ворваться туда и потребовать, чтобы он выбрал между ней и Сидни, за исключением… на этот раз её непоколебимая уверенность не говорила ей, что она победит. На самом деле, это говорило ей, что, если его подтолкнуть, он выберет Сидни, и ей это совсем не понравилось.
Трина щёлкнула пальцами, когда ей пришла в голову блестящая идея. Она должна поджечь квартиру — и тогда всё, что там происходит, кончится. Ладно, возможно, её первая идея была не самой лучшей, но она обязательно придумает что-нибудь получше.
Она глубоко задумалась, когда большая мясистая рука хлопнула её по плечу. Трина издала нехарактерный для неё писк и вскинула руку, пытаясь поразить человека, ласкающего её плечо. Огромная рука схватила её за запястье, и мужчина хмыкнул.
— Не стоит так пугать людей! — рявкнула она, немного взволнованная.
— Прости, — пробормотал он, не обращая внимания на её сердитый тон.
— Кто ты? — спросила она, всё ещё раздражённая тем, что её испугали.
— Чэд, — ответил он.
Его глаза скользнули по ней вверх и вниз, и улыбка тронула его губы. Что-то, что не должно было её обрадовать, но обрадовало. Он не был плохим парнем. В целом намного больше, чем мужчины, с которыми она обычно встречалась — вероятно, перевёртыш. На самом деле он был огромен — всё в нём было огромно.