— Чёрт возьми, женщина!
Он повесил трубку и швырнул телефон на стойку.
— Ганнер, следи за языком, — прошипела Эрин, кивая на тройняшек, катающихся в манеже.
Ганнер поморщился и подошёл, чтобы поцеловать их всех. Эрин замерла в процессе извлечения клюквенного соуса, чтобы посмотреть на него. Он определённо был в порядке. Длинные, мускулистые, обтянутые джинсами ноги вели к широкой груди, с акрами мускулов, которые в настоящее время были покрыты синей рубашкой, которая соответствовала его поразительным глазам. Ганнер был скорее суровым, чем красивым, но для неё он был самым сексуальным мужчиной в мире. Эрин чуть не выронила соус, когда он наклонился и его невероятно твёрдый зад обтянулся джинсами.
Он повернулся и ухмыльнулся ей. Должно быть, он почувствовал её вожделение через их связь или даже почувствовал её запах. Несмотря на то, насколько близкими они были прежде, она покраснела.
Эрин вытащила соус и вылила его в миску. Сделано. У неё всё готово. Предложение приготовить еду на День Благодарения для её семьи было спонтанным поступком, о котором она позже пожалела. Они намеревались отвезти тройню на Аляску на Рождество, чтобы быть с семьёй Ганнера и его медвежьим кланом, и когда мать Эрин узнала об этом, она была разочарована тем, что не увидит малышей в их первое Рождество. У Эрин были очень сложные отношения со своей семьёй, которые она пыталась улучшить ради своих детей, поэтому она подумала, что вместо этого для них будет хорошей идеей провести ещё один отпуск вместе.
Ганнер не совсем ладил с её семьёй, но неохотно согласился на это — ради детёнышей.
Прошло много времени с тех пор, как Эрин действительно праздновала День Благодарения. Ганнер и его семья этого не делали, так что они вдвоём ничего не делали в прошлом году. До этого Эрин почти не разговаривала со своей семьёй и все каникулы проводила одна, а до этого она находилась в психиатрической больнице...
Эрин была маленькой, когда у неё впервые начались видения и призраки, и её родители не могли с ней справиться. Её поместили в институт, где она оставалась до восемнадцати лет. После этого она была предоставлена сама себе. АСР предоставили ей стипендию для поступления в колледж на том основании, что после этого она будет работать на них, но пока она не встретила Ганнера, она была чрезвычайно одинока.
Ганнер зарычал на неё. Сквозь их связь он чувствовал её сентиментальные мысли.
Эрин покачала головой.
— Извини, просто думаю о последнем Дне Благодарения, который я праздновала. Это было два года назад, я жила в Плайя-Лунар и ела на ужин индейку, в то время как моя соседка по комнате занималась очень шумным сексом со своим парнем и его двоюродным братом.
Эрин содрогнулась от того факта, что это был один из её лучших Дней Благодарения. Они предложили ей присоединиться к сексу, но она отказалась, а затем съехала из квартиры, как только это было в человеческих силах. Дело было не столько в шуме секса, сколько в том, что они, казалось, хотели заняться этим у неё на глазах. Они были эксгибиционистами, но она не была вуайеристкой.
Ганнер скривил губу, и Эрин почувствовала его отвращение. Он винил её семью, винил её родителей. Он думал, что они бросили её, и ненавидел их за это. Эрин сочувствовала им. Она была непростым человеком даже в детстве. Её экстрасенсорные способности делали её странной, и с ней было трудно ладить. Не то чтобы у Ганнера были какие-то проблемы или у его семьи, если на то пошло, но, хотя они могли быть грубыми и пугающими, они были невероятно покладистыми людьми.
Пора сменить тему.
— Почему ты кричал на маму?
Ганнер вздохнул.
— Она сама пригласила себя на День Благодарения — скоро будет здесь.
— Что? — вспыхнула паника. — Мне не хватит еды!
— Она привезёт с собой еду.
Эрин уставилась на него с открытым ртом.
— Почему именно она едет? Не то чтобы я не любила твою семью, но почему сейчас?
— Не только она, папа, Фредрик, Астрид и близнецы тоже.
Итак, это означало его родителей, его брата-близнеца, пару его брата и племянников-близнецов.
Ух ты. Это было много белых медведей.
— Я сказал ей, что твоя семья приедет, поэтому она решила приехать и встретиться с ними. Она сказала, что пора бы им узнать друг друга.
— О боже.
Её семья была встревоженной и всё ещё плохо знакома со сверхъестественным миром и только привыкала к тому, чтобы быть среди других существ. Её сестра вышла замуж за лиса-перевёртыша, и, возможно, поэтому они были более открытыми, хотя, за исключением её сестры и зятя-лиса, они не могли ужиться с Ганнером. Эрин и представить себе не могла, как воспримут клан Ганнера, откровенно говоря, громкий и наглый. Но она не собиралась презирать семью Ганнера — она их обожала.