Да, над этим ему ещё нужно было поработать.
— Так какого чёрта мы вообще здесь делаем?
Каттер уставился на извилистую грунтовую дорогу.
— У нас есть потенциальная зацепка в отношении нашего убийцы с фермы индеек. Оказывается, обеим нашим жертвам поступали угрозы.
— Мы уже знали, что они получают угрозы от группы «Животные прежде всего». Сборище немытых хиппи-вегетарианцев, — проворчал он.
Правда, оба фермера, выращивающие индеек на убой, стали мишенями для инициативы «Животные прежде всего». Группа всегда преследовала их обоих в преддверии Дня Благодарения, утверждая, что с их стороны неправильно разводить индеек, что они содержат их в ужасных условиях и так далее, и тому подобное. В остальное время группа оставляла их в покое, но каждый год в преддверии праздника люди из «Животные прежде всего» донимали их надоедливыми розыгрышами. Хотя ничего похожего на убийство.
Кроме того, Каттер действительно не думал, что это могут быть они. По его словам, у вегетарианцев просто нет сил ни на что, кроме как сидеть, жаловаться и пукать весь день. Хотя он сказал это не очень громко, Люси не одобрила бы такие фразы. Каттер был скорее парнем из разряда «осудить всех», в то время как Люси была нежной душой «живи и дай жить другим». И люди думали, что он и Эрин были странной парой.
— Они были не единственными, кто присылали угрозы. Парень по имени Арлисс Гоблер тоже угрожал им обоим.
— Индюк? — губы Каттера скривились.
— Индюк-перевёртыш. Очевидно, ему не нравилось, как фермеры обращались с его собратьями.
Каттер хмыкнул.
— Но они не были перевёртышами.
— Не имеет значения. Согласно его послужному списку, у Гоблера есть несколько проблем. Ранее он уже был арестован за нападение на других фермеров, выращивающих индеек. Утверждал, что фермер, выращивающий индеек, убил его девушку.
Волк колебался.
— Его девушка была настоящей индейкой или перевёртыш? На самом деле, не говори мне — я всё ещё планирую съесть индейку, когда вернусь домой позже.
— Наверное, к лучшему, — проворчал Ганнер. — Его отпечатки пальцев были обнаружены в записках с угрозами, найденных в домах обеих наших жертв, так что, надеюсь, это будет удачная зацепка.
Он схватил свой телефон и вытащил фотографию, которую тайком сделал ранее, на которой Эрин наклонилась в своём зелёном платье. Его медведь почти мурлыкал. Она была так прекрасна, аж перехватывало дыхание. Его пара, мать его детёнышей — чёрт возьми, он страдал, просто разлучившись с ней на час.
Ганнер перелистнул самые свежие фотографии своих детёнышей, сделанные полчаса назад. Его медведь буквально ворковал на них. Все они были голубоглазыми, и у обоих мальчиков были его светлые волосы, а Анна походила на Эрин с прядями шоколадно-каштановых локонов. Каждый медвежонок что-то сосал — у Анны скромно была погремушка, но Арику каким-то образом удалось заполучить дедушкин бумажник, а Аксель довольствовался пультом от телевизора.
«Маленькие монстры», — с нежностью подумал он.
Ганнер попытался показать Каттеру новые фотографии — действительно, его отцовская гордость подтолкнула его к тому, чтобы показать тысячи фотографий своих детёнышей всем, с кем он вступал в контакт, — но волк-перевёртыш был не в настроении, и Ганнер убрал свой телефон.
— Давай, пошли брать индейку.
Ужин начался так хорошо...
Это было чудо, что они ещё не разбрасывались едой. Эрин положила голову на подбородок и попыталась заглушить шёпот. Да, это был шёпот, но это определённо был крик. По крайней мере, они молчали из-за тройни.
Всё шло хорошо, все были вежливы, но, когда Эрин с помощью своей младшей сестры Ванессы пошла уложить тройню вздремнуть, всё, казалось, разверзлось.
Её мать злилась больше, чем Эрин когда-либо видела её, а Ольга практически рычала. Они спорили о детёнышах, о том, что для них лучше, и это переросло в оскорбления. Её мать была груба с медведями-перевёртышами. Ольга насмехалась над обращением с ней родителей. Теперь её отец был возмущён и шёпотом кричал на неё, чтобы она не вмешивалась в их семейные дела. Карл вскочил, чтобы защитить свою пару. Астрид присоединилась, а это означало, что Роджер — пара Ванессы лис-перевёртыш — затем вскочил, чтобы защитить своих родственников. Два брата Эрин пытались всех успокоить, и один из них сделал очень неудачный комментарий о «вашем роде» Фредрику, который теперь присоединился к приглушённому рёву и угрожал натравить на них всех медвежий клан.
Эрин глубоко вздохнула и медленно поднялась на ноги. На этот раз медвежата-близнецы замолчали. Светловолосые ужасы смотрели на взрослых, которые в кои-то веки вели себя хуже, чем они. Эрин протянула к ним руки.