Да, он и представить себе не мог, что семьи когда-нибудь станут лучшими друзьями — для этого нужно чудо. Ганнер удовлетворится тем, что они просто не будут разрушать его дом... или, по крайней мере, не разрушат его дом полностью. У него была пара и детёныши, этого волшебства более чем достаточно для одного праздника.
Конец
Холли и Айви
Мейсон усмехнулся, глядя на текстовое сообщение, которое только что отправила ему его пара. Он даже не знал, что существует смайлик с бюстгальтером, пока Джуди не прислала его ему. За ним последовала бутылка вина, кровать и сердце. Его внутренняя горилла била себя в грудь, когда он представлял себе, как они будут веселиться, когда закончится их смена.
Был канун Рождества, и, хотя Мейсон не хотел работать, кто-то должен был это сделать. И он, и его пара крольчиха-перевёртыш Джуди работали в Агентстве сверхъестественных расследований, и, чтобы не дать им застоятся, преступность никогда не отдыхала, поэтому и агентство не могло этого сделать. Джуди была своего рода трудоголиком, и поскольку у них не было детей, и они копили деньги на дом, они решили работать.
«В следующем году всё может быть по-другому», — подумал его внутренний горилла, который был увлечён идеей вскоре завести либо детёныша гориллы, либо крольчонка. Но пока они были счастливы работать в канун Рождества и провести всё рождественское утро в постели, празднуя самым грязным образом.
В Рождество обычно работали только вампиры и зомби, которым, казалось, было наплевать на Рождество. Это было правдой не для всех вампиров и зомби, но, похоже, было огромное количество тех, кто не праздновал — возможно, вы теряете праздничное настроение, когда умираете, оно уходит вместе с вашим пульсом и необходимостью дышать.
Почти все их друзья устраивали праздничную вечеринку, и, хотя Мейсон сожалел, что не был там, он должен был признать, что не был прирождённым любителем вечеринок. По правде говоря, он тоже был не очень рождественским человеком. Он мог быть очень негативным и суровым и обычно раздражал людей своим пессимистическим отношением, поэтому он не был большой потерей для празднующих. Он был доволен тем, что присутствовал только на вечеринке вдвоём с Джуди, которая обожала его, несмотря на его личность, и когда она находила его слишком негативным, говорила ему заткнуться и поцеловать её.
«Наша пара идеальна», — урчал его горилла. Мейсон не мог этого отрицать. Он посмотрел на свой телефон, когда она отправила ему смайлик с поцелуями. О, полночь не могла прийти достаточно скоро.
На данный момент агентство было вызвано в торговый центр — что-то о шуме с Сантой. Полицейское управление передало им это, и они были отрывочны в деталях.
Торговый центр, по-видимому, оставался открытым допоздна, и Санта тоже оставался там до закрытия. Мейсон подумал, что это вызовет недоумение у детей, потому что Санта наверняка должен быть на Северном полюсе и готовиться прямо сейчас. Но, с другой стороны, возможно, дети были не такими логичными, как он. Мейсон разорвал всю эту историю с Сантой, когда ему было четыре года. Молодой, циничный Мейсон просто не мог понять, как Санта может доставить подарки всем детям за одну ночь — даже с помощью магии. Он допрашивал Санту в универмаге, пока тот не расплакался и не признал, что он ненастоящий.
Мейсон взглянул на своего партнёра по этому вызову и пожал плечами. Карсон пробыл в АСР Лос-Лобоса более шести месяцев, и всё же всё, что Мейсон знал о нём, это то, что он был волком-перевёртышем, и что его имя могло быть Джеймсом или Джейсоном или, согласно одному источнику, Титусом. Мужчина был сдержанным и скрытным до крайности, и Мейсон это уважал. Тем не менее, его отчуждённость вызвала довольно много ужаса среди одиноких женщин, у которых выделялась слюна при одном лишь его виде.
— А, вот и вы, наконец, — пропел взволнованный мужчина в дорогом костюме.
— Агент Мейсон и Карсон — АСР, — пророкотал Мейсон, — что случилось?
— Я Джулиус Дейли, владелец торгового центра, и проблема в нём! — прошипел он, указывая на Санту.
В это время ночи, хотя торговый центр был занят горящими покупателями, детей было немного. Итак, в настоящее время на коленях Санты сидела девочка-подросток, и её окружала группа других девочек-подростков, которые все хихикали. Санта, к его чести, не казался смущённым или слишком счастливым из-за того, что к нему прижимался шестнадцатилетний подросток. Мейсон отдал ему должное за это. Учитывая настоящую бороду и весёлый смех, он был похож на настоящего Санту — если такое вообще возможно.