Я присела перед ним в реверансе, решив по выражению его лица, что сейчас упоминать об этом не следует.
– Ваше величество… Чем я могу услужить вам?
– В свое время, Холлис. А сначала у меня несколько вопросов. – Он говорил ровным тоном, взвешивая слова, потом оглядел всех, словно решал, с кого начать. – Вы! – наконец произнес он, показывая на Истоффов.
– Ваше величество… – откликнулся лорд Истофф, опускаясь на одно колено.
– Вы как-то связывались с вашим прежним королем?
Лорд Истофф энергично качнул головой:
– Нет, ваше величество, нет!
Джеймсон слегка поджал губы и наклонил голову набок.
– Мне трудно в это поверить после того, как я получил вот это, – сказал он, помахав письмом. – Как вам известно, короли Короа и Изолта ежегодно встречаются. И я подозреваю, что вы много лет подряд находились в свите дорогого старого короля Квинтена. – (Лорд Истофф кивнул.) – Я во второй раз встречусь с ним уже как полновластный правитель, но разве не интересно, что он внезапно решил взять с собой королеву? – Джеймсон вопросительно приподнял брови. – Можете вы найти какую-то причину для этого?
– Ваше величество, вы хотите понять его мотивы? Но как вы знаете, он весьма импульсивен и с недавних пор стал все менее и менее предсказуемым. – Лорд Истофф заметно вспотел. – Мне это кажется таким же неожиданным, как и вам, потому что он редко позволяет королеве сопровождать его в поездках за границу.
– Думаю, он услышал, что мое сердце наконец сделало выбор, – заявил Джеймсон. – Думаю, он знает, что я намерен подарить Короа королеву, и потому везет свою девицу, чтобы сравнить ее с наипрекраснейшей леди нашего королевства.
Он не кричал, но очень похоже было на то, а потому я не знала, считать это комплиментом или наоборот. После всей суеты в моей комнате я совершенно не понимала, с чего надо беспокоиться из-за того, что выглядит совершенно обычным. Разве короли не имеют обыкновения путешествовать со своими супругами?
Я отогнала подальше ту единственную причину, которая пришла мне на ум и объясняла, почему это может быть плохо: в сравнении с настоящей королевой я могу выглядеть глупо и все те лорды, которые уже начали переходить на мою сторону, могут быть для меня потеряны.
Я опустила голову, когда король снова заговорил:
– И я весьма удивлен тем, что он узнал о ее значении всего через неделю после вашего появления здесь. – Он откинулся на спинку трона. – Я знаю этого человека всю жизнь. Когда он явится, то изо всех сил постарается проявить пренебрежение к леди Холлис, и я должен знать, не намерен ли он проделать то же самое в отношении меня.
– Ваше величество, что бы он ни думал…
– Молчать!
Лорд Истофф еще ниже склонился в поклоне, одновременно вытирая выступивший на лбу пот. За его спиной леди Истофф схватила дочь за руку и крепко сжала.
Джеймсон встал и принялся расхаживать по возвышению, как зверь в клетке, ищущий слабое место в прутьях, чтобы вырваться на свободу.
– Вы будете в центре внимания при всех событиях как новые подданные Короа… и вы должны вести себя наилучшим образом. А если Квинтен случайно наткнется на вас и услышит какую-то жалобу, вы быстро станете на голову короче.
– Да, ваше величество, – разом выдохнули все Истоффы.
Даже у меня перехватило дыхание.
– Уверен, в замке живут еще три или четыре благородные семьи из Изолта. Вы передадите им мой приказ. И если хотите остаться здесь, я ожидаю от вас безусловной преданности.
– Да, ваше величество…
– Леди Истофф, вы должны научить леди Холлис изолтенским манерам. Я хочу, чтобы рядом с ней эта девица Квинтена выглядела на троне как насмешка.
– Да, ваше величество…
Эта женщина, которую я лишь мельком видела однажды, улыбнулась мне, словно успокаивая. И что-то в выражении ее лица сказало мне, что она не подведет.
– Лорд и леди Брайт! – обратился Джеймсон к моим родителям. – На вас возлагается задача рассказать Холлис о том, что происходит в Мурленде и Грейт-Перине, чтобы она не растерялась, если об этом зайдет речь.
Мой отец судорожно вздохнул:
– Но это требует много времени и усилий, ваше величество…
– И любые изъяны ее знаний будут поставлены вам в счет, сэр. Я отлично осведомлен о способностях леди Холлис и не желаю, чтобы меня дурачили! – прогремел Джеймсон.