– Тсс! – прошептала я. – Уверена, вы оба будете в порядке!
– Вы не понимаете.
Она выпрямилась, дрожа и яростно вытирая слезы, полившиеся из глаз. Я подумала, что у нее, наверное, что-то вроде припадка, потому что печаль вдруг сменилась гневом. Валентина непрерывно дрожала.
– Если вы хотя бы слово об этом скажете, я с вами покончу, слышите? Если речь пойдет о вашей жизни или моей…
– Валентина, я уже говорила вам, как высоко я ценю личное. И сохраню в тайне все, что сказано между нами.
Она как-то разом остыла, безвольно прислонилась к спинке стула. Теперь она обеими руками сжимала живот, и это был не столько жест защиты, сколько нечто вроде молитвы. Мне никогда не приходилось видеть таких несчастных глаз.
– Они думают, что я ставлю себя выше их, – заговорила она. – Все женщины при дворе. Они думают, я с ними не разговариваю, поскольку вознеслась, что я, должно быть, считаю их недостойными себя. Но это неправда. Это все Квинтен. Он хочет постоянно держать меня при себе.
Я вспомнила, что говорила Скарлет о полугодовом уединении. И гадала, знал ли кто-нибудь, что это одиночество не было ее выбором.
– Мне так жаль… У вас поэтому только одна фрейлина?
Валентина кивнула:
– Мы даже говорим на разных языках. Она приносит мне то, что, как она знает, мне нужно, и мы как-то умудряемся понимать друг друга, но ее не назовешь наперсницей. Мне не с кем поговорить, у меня нет союзников, и я боюсь…
– Боитесь? – Но ведь она же королева! – Боитесь чего?
Я увидела ужас в ее глазах, она быстро затрясла головой:
– Я наговорила тут слишком много. Я… Вам не понять.
– Валентина, если вам грозит опасность, вы можете попросить убежища в одном из наших священных домов. Никому не позволят забрать вас оттуда.
– Здесь – возможно, – сказала она, с трудом поднимаясь на ноги. – Но не в Изолте. Им вообще все равно.
– Кому все равно?
– Они всегда приходят. Если вы помеха для них, они всегда, всегда приходят.
– Кто?
– Они забрали моих родителей. А если я не произведу на свет наследника, то это, наверное, лишь вопрос времени…
Я схватила ее за плечи:
– Валентина, о чем вы говорите?
В ее взгляде снова что-то изменилось, и теперь ее лицо стало спокойным, решительным. Я никогда не видела, чтобы у кого-нибудь так резко менялось настроение.
– Будьте благодарны за вашу прекрасную тихую жизнь, Холлис. Никому из нас такой роскоши не даровано.
Постойте… что она пыталась мне сказать? И кто такие они? Прежде чем я сумела сформулировать следующий вопрос, Валентина выпрямилась, поправила платье и вышла из комнаты.
А я осталась сидеть на жестком стуле в полном ошеломлении. Да что же такое только что произошло?
Я старалась успокоить свои мысли и снова обдумать весь разговор. Валентина могла быть, а могла и не быть беременной, и она уже потеряла двух младенцев с тех пор, как стала женой короля Квинтена. Она была одинока в Изолте. Она лишилась родителей по каким-то мрачным причинам. И она боялась за свою жизнь.
Я не думала, что могла бы задать Валентине еще вопросы, да если бы и осмелилась, вряд ли она смогла бы мне толком ответить в таком состоянии. Но я знала, кого могла бы расспросить, однако после прошлого вечера не представляла, как мне встретиться с ним лицом к лицу.
Но и удержаться я не могла. Я должна была узнать больше. Я выскочила из комнаты и отправилась в заднюю часть замка. В коридорах было почти пусто, но все равно помчалась бегом. Я замялась перед дверью Истоффов. Ради многих людей было бы куда мудрее просто уйти прочь…
Но тогда я ничем не смогла бы помочь Валентине.
За дверью слышались приглушенные голоса, но все мгновенно умолкли, когда я постучала. Мне открыл лорд Истофф.
– О, леди Холлис! Чем мы обязаны такому удовольствию? – бодро спросил он.
Через его плечо я видела его улыбавшуюся жену и их гостей. Только Этан не улыбался, он вытаращил глаза и поднялся из-за стола. Впрочем, он не был одинок в своих чувствах. Я удивилась тому, что даже Скарлет выглядела смущенной, а Салливан опустил глаза. Сайлас, похоже, не знал, как отреагировать на мое неожиданное появление.
Наверное, я могла поговорить с любым из них. Скарлет была девушкой; возможно, она знала больше. Но только одному человеку в этой комнате я могла доверить подобную тайну.
– Я обнаружила, что у меня есть некий весьма специфический вопрос об Изолте, и подумала, не могу ли попросить вас уделить мне Сайласа на несколько минут. Обещаю не задерживать его долго.