Лорд Истофф оглянулся через плечо:
– Разумеется. Сын?
Сайлас встал и вышел за мной в коридор с серьезным видом.
– Мне кажется, вон там есть дверь? – предположила я, старательно избегая смотреть Сайласу в глаза.
– Да. Мы именно там выходим из здания.
Я последовала за ним, и мы направились по дорожке возле замка. Я порадовалась тому, что луна была еще почти полной.
– Простите…
– Что? – не поняла я.
– За вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло, и мне очень стыдно за то, что я вас так оскорбил.
– Ох… – Я покраснела, вспоминая этот головокружительный поцелуй. – Вы меня не оскорбили.
Он приподнял одну бровь:
– То, как вы умчались, говорит об обратном.
– Лучшего ответа я не придумала, – засмеялась я.
– Вы могли остаться, – с оттенком предположения произнес Сайлас, и я увидела на его лице чуть заметную улыбку.
У меня перехватило дыхание.
– Думаю, нам обоим понятно, что я не должна была. Я вас почти не знаю, да если бы и знала, я обручена.
– Мне казалось, вы говорили, что король еще не сделал официального предложения.
– Да, не сделал, – вздохнула я. – Он пока не может, но…
– Тогда какие обещания могли быть нарушены?
Я остановилась, потирая пальцы, пытаясь подыскать какой-нибудь абсолютно неопровержимый ответ. Но не нашла.
– Я старалась изо всех сил, чтобы убедить людей, что достойна того положения, в котором оказалась. Похоже, мне это почти удалось, и я не хочу потерпеть неудачу. Я боюсь того, что может произойти в таком случае, – призналась я. – Я не всегда смотрю на все со страхом. Но теперь страх как будто сопровождает каждый мой выбор. Даже то, что я сегодня вечером пришла сюда…
Сайлас подошел чуть ближе, и мне стало трудно дышать. Я переждала несколько мгновений.
– Так в чем дело? – спросил он.
– В Валентине, – пояснила я, пытаясь сосредоточиться на том, ради чего явилась. – Она приходила ко мне вечером, и поначалу все шло чудесно, но мы заговорили о ее родных и о короле, и внезапно королеву прорвало, она начала говорить о таких вещах, которые показались мне бессмысленными… – Я замолчала и глубоко вдохнула; я не могла предать доверие Валентины, поэтому нужно очень осторожно все формулировать. – И я подумала, что вы, возможно, что-нибудь знаете о ее родителях. Она постоянно повторяла, что «они всегда приходят» и что эти «они», кем бы они ни были, забрали ее родителей. Вы хотя бы догадываетесь, что она имела в виду?
Услышав это, Сайлас уставился в землю.
– Боюсь, догадываюсь. Родители Валентины были… – Он немного помолчал, ища правильное слово. – Были против некоторых вещей, происходящих в Изолте. И они довольно громко говорили об этом и привлекли к себе внимание Темнейших Рыцарей.
Этих слов было достаточно, чтобы по моей коже побежали мурашки.
– Кто такие эти Темнейшие Рыцари?
– Мы не знаем. Одни говорят, что это знатные люди, другие утверждают, что это цыгане. Некоторые убеждены, что это члены королевской гвардии, но точно никому не известно. Их личности тщательно оберегаются, и это, конечно, необходимо. Когда они приходят, то полностью уничтожают все. И это пробуждает ярость у всех умных людей на моей родине. Я знаю одного человека, который все потерял при пожаре, а подожгли его дом предположительно именно они. Этот человек решил отомстить тому, кого считал Темнейшим Рыцарем. Убил всю его семью… – Сайлас замолчал, причем надолго, покачивая головой. – Но он ошибался. Все знали, что лорд Клум – хороший человек, но его титул и близость к королю заставляли некоторых предполагать обратное. Король Квинтен ради поддержания порядка казнил убийцу лорда Клума, чтобы ни у кого больше не появилось соблазна взять правосудие в свои руки. Но многие люди живут в страхе, что, если они скажут или сделают что-то неправильно, эти люди явятся и к ним. А поскольку никто не может угадать их имен, то и непонятно, кому можно доверять.
– Значит, родители Валентины доверились не тем людям?
– Вероятно, – пожал плечами Сайлас. – Как бы то ни было, когда исчезли родители королевы, многие опомнились и замолчали.
– Исчезли? И до сих пор неизвестно, где они?
– Нет… – Сайлас уставился вдаль с таким видом, словно перед ним возникла та картина из прошлого. – Их тела были брошены перед воротами замка. Все их видели. И я их видел. Это было сделано очень… демонстративно. И Валентина… когда она подбежала к телам родителей, то закричала… Я никогда не слышал, чтобы человек так кричал. Я и вообразить не могу ее горе.
Я вздрогнула и покачала головой:
– Нечего и удивляться, что вы все предпочли бежать.