Джеймсон выпрямился на стуле:
– Вас подводит зрение? Вам недостаточно просто посмотреть на нее?
Квинтен безразлично кивнул в сторону моих родителей:
– Разве они не сказали, что она единственный ребенок? А вдруг она бесплодна? Или родит всего одно дитя?
Я увидела, как шея Джеймсона над воротником начала наливаться пугающим красным цветом. Я положила ладонь на его плечо и обратилась к Квинтену:
– Ваше величество, вы и сами должны знать, что мужчина, имеющий одного ребенка, ничуть не страдает от этого. Он просто… сосредоточен на единственном наследнике.
Джеймсон оглянулся на меня с самодовольной ухмылкой. Никто из нас не назвал бы принца Хадриана потрясающим успехом его отца. И что вообще воображает о себе этот человек, пытающийся обзавестись желанными детьми, когда его сын уже стучится в двери Великого Жнеца?
Холодный взгляд Квинтена отражал откровенное недовольство.
– Вам не разрешали говорить.
– Я ценю мнение леди Холлис, – возразил Джеймсон, хотя это прямо противоречило тому, что он заявил мне совсем недавно. – Умение радоваться жизни и пытливый ум – это ее самые драгоценные свойства.
Квинтен округлил глаза. Валентина говорила, что благодарна мне за то, какая я есть, и я попыталась оценить то, что у Джеймсона хотя бы хватило любезности соврать о моем значении.
– Ее замечание само по себе должно быть достаточным доказательством ее здоровья, не только умственного и душевного, но и телесного! – произнес Джеймсон с такой страстью, что легко было понять, насколько я ему нравлюсь; я понадеялась, что так оно и будет впредь. – Я уверен, что леди Холлис произведет на свет и прекрасного наследника для Короа, и полдюжины запасных.
Я отвела взгляд, поправляя волосы. То, что было просто оскорбительным мгновение назад, теперь стало мучительно личным. И почему из всех возможных тем они вдруг выбрали тему моей способности рожать детей?
Квинтен продолжал рассматривать меня, мысленно оценивая, словно я была выставлена на продажу.
– И ваш выбор неколебим? – спросил он таким тоном, будто надеялся, что Джеймсон припрятал где-нибудь в Северном крыле еще одну возлюбленную.
Джеймсон посмотрел на меня, в его темных глазах сияло обожание. Мое сердце кольнуло чувством вины, потому что мне тоже отчасти хотелось, чтобы у него появилась другая.
– Моя привязанность к Холлис тверда и бесповоротна. И если вы хотите, чтобы я подписал это, то вам нужно знать: ее подпись будет стоять рядом с моей.
Стыд обжигал меня волнами, набегавшими снова и снова. Джеймсон поселил меня в покоях королевы, а теперь готов был увидеть мою подпись рядом со своей на государственном документе.
Один из священников поднял руку, Джеймсон кивком разрешил ему говорить.
– Ваше величество, хотя вы четко выразили свои намерения в отношении леди Холлис, по закону она не может подписывать документ вместе с вами, пока вы не женаты.
– Это лишь глупая мелочь! – воскликнул Джеймсон. – Она ничуть не хуже законной жены.
Внутри у меня все перевернулось, и я порадовалась, что не успела поесть.
Ты ведь знала, что он хочет жениться на тебе.
И все же… он никогда не говорил вот так прежде. Как будто обратного пути уже нет.
Я подождала, пока голос в моей голове не скажет, что я ошибаюсь, что все-таки есть какой-то способ порадовать родителей, возвысить Делию Грейс, защитить Истоффов и остаться верной подданной Джеймсона, не надевая кольцо и корону. Но голос молчал.
– Ваши предки имели наилучшие намерения, – настаивал священник, – и если мы желаем что-то изменить в законе, нам придется подождать следующего собрания лордов и священников, а это может произойти лишь в начале осени. А пока мы должны подчиняться закону таким, каков он есть. Потому что, если мы изменим один…
– Мы изменим их все, – фыркнул Джеймсон.
Это была одна из тех строк, что я заучивала в детстве, – причина, по которой мы изучали каждое мелкое правило, не желая нарушить хотя бы одно из них, потому что это было бы то же самое, что нарушить их все.
– Если закон требует подождать, мы должны ждать.
– Согласен! – добавил король Квинтен, и в его тоне впервые прозвучало нечто вроде почтительности.
В Изолте также существовало множество законов, хотя я совсем их не знала. Но по крайней мере, в этом все сошлись: закон есть закон.
– Давайте просто поставим наши имена, чтобы утвердить договор. А как только принц Хадриан женится, он и его супруга смогут подписать договор вместе с вами и вашей супругой, с уточнениями и исправлениями, – скажем, в это же время в следующем году.