– Аминь! – отозвался зал.
А Джеймсон покосился вправо, зная, что я должна стоять там.
Священник возложил корону на его голову, и зал взорвался аплодисментами. Когда с этим было покончено, Джеймсон улыбнулся священнику и пробормотал несколько слов благодарности. А потом встал и поднял руку, заставляя всех утихнуть.
– Добрые подданные, я благодарю вас за то, что доверяете мне вести вас. Да, я молодой король и правлю пока недолго. Но как ни один король на континенте, я готов трудиться ради вашего счастья и мира на нашей земле. И молюсь о процветании нашего королевства. И я буду всегда жить ради нашей страны, которая растет не только потому, что наш народ создает семьи, но и потому, что к нам присоединяются другие.
Он показал в глубину зала. Я посмотрела туда. Там собрались вместе многие из тех семей, что перебрались к нам из соседних стран, включая Истоффов.
– И сегодня нам воистину есть что праздновать! – воскликнул Джеймсон. – Музыка!
И люди разразились восторженными криками, когда музыканты начали играть.
А пока лорды толпились вокруг короля, я смотрела в глубину зала.
Глава 25
В зале вокруг нас началось веселье, а мы с Сайласом не могли отвести глаз друг от друга. Я уже видела его в лучшем костюме, но сегодня он казался особенно красивым. Истоффы, понимая важность праздника, тоже надели свои короны, и я поневоле гадала, были ли это фамильные драгоценности их рода, или они сами их создали.
Вокруг меня люди обнимались и хвалили наряды друг друга. Все веселились, уже прихватив большие кубки эля, чтобы выпить за короля, за страну, за праздник… в общем, за все подряд. Но я видела только Сайласа, а он – меня. Он выглядел опустошенным от желания иметь то, что иметь невозможно. Именно такие чувства бурлили и внутри меня.
– Холлис! – Я вздрогнула, когда меня окликнула Делия Грейс. – Вот ты где! А мы тебя искали!
Я что, отошла слишком далеко? Сколько времени прошло?
– Король тебя требует, – многозначительно произнесла Делия Грейс.
Я глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя.
– Да, конечно. Проводишь меня?
Я взяла Делию Грейс за руку, и она повела меня к возвышению. Я ощущала на себе ее устремленный изучающий взгляд. Она, конечно, догадывалась, что происходит нечто еще, кроме того, чего мы ожидали. Но вокруг было так много людей, что она не осмелилась спросить, а просто преданно доставила меня к Джеймсону.
– Вы само ожившее совершенство! – воскликнул король, протягивая руки мне навстречу, и из кубка, который он держал, выплеснулся янтарный эль. – Мне невероятно нравятся цветы. Это они так сверкают?
– Да.
– Изумительно! Лорд Аллингем, вы заметили прекрасные цветы милой Холлис? Разве они не великолепны? – Он не стал ждать ответа, а понизил голос, продолжая говорить со мной. – Мы должны сделать так же для венчания. Вам не кажется?
Его голос звучал выше обычного, я никогда такого не слышала, в нем звучало нечто сродни безумию.
– Вы немножко пьяны, милорд.
Джеймсон диковато расхохотался:
– Да! Ах, я переживаю наилучшие дни! А вы разве нет?
Наверное, у меня дрожали губы, когда я отвечала.
– Каждый день для меня наилучший вплоть до завтрашнего дня.
Он нежно поправил мне волосы:
– Уверен, так оно и есть для вас. Вы такая красивая! И ваше лицо будет чудесно выглядеть, когда его отчеканят на монетах, вам не кажется? Я, кстати, решил, что вы будете на монетах. А вы хорошо себя чувствуете? Какой-то у вас вид…
Не знаю, как выглядело мое лицо, но уж точно оно не было таким радостным, как ожидал Джеймсон.
– Наверное, это от духоты. Можно мне выйти из зала ненадолго? Глотнуть свежего воздуха?
– Разумеется. – Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. – Возвращайтесь поскорее. Я хочу, чтобы все вас видели. И… – Он хихикнул, и этот звук тоже был слегка безумным. – У меня будет объявление, когда вы вернетесь.
Я кивнула, благодарная лордам, толпившимся возле короля, как пчелы у плошки с медом. Мое бегство могло остаться незамеченным. Наверное, я выглядела глупо, когда проталкивалась между ними, но мне казалось, что мои легкие вот-вот лопнут, я должна была – должна была — выскочить из этого зала. Я не знала, куда пойти. В моих покоях меня найдут фрейлины, да и в комнатах родителей тоже. Я могла побродить по замку, но везде было слишком много народа, вельможи продолжали прибывать, чтобы присутствовать на пире. Я повернула и пошла к боковому входу, перед которым десятки карет ожидали своих хозяев, чтобы доставить их по домам, когда праздник затихнет. Я прислонилась к одной карете и наконец позволила себе заплакать.