— Эй… — позвал он, обернувшись. — Здесь… что-то есть.
Сэм отстранился от Анны, взглянул в сторону шкафа, и на его лице промелькнуло недоверие.
— Что это?
— Потайная дверь. Очень старая. Даже петли проржавели… — Адам надавил сильнее, и дверь со скрипом распахнулась.
За ней — крошечная комната. Или, скорее, ниша, скрытая в стене. Без окон, с деревянными стенами, почерневшими от времени.Адам нащютал на стине выключатель. Он щёлкнул — и над потолком вспыхнула лампочка. Тусклая, с жёлтым, дрожащим светом.
Но даже этого хватило, чтобы разглядеть: это было логово.На старом столе в углу — груды бумаг, пожелтевших, исписанных мелким, нервным почерком. Книги, многие без обложек, раскрытые, переполненные закладками и подчеркиваниями. Титулы — латинские, немецкие, древние.
Некоторые страницы были исписаны вручную — формулы, круги, символы, каракули, которые, казалось, вибрировали от своей безумной сути. На полках — стеклянные колбы с засохшими веществами: что-то тёмное, будто кровь, что-то рассыпчатое, как пепел. Верёвки. Гвозди. Маленькие ножи. Ржавая цепь, аккуратно свёрнутая, и рядом красная туфелька испачканная в грязи.
— Эти книги… про магию и ритуалы… — голос Анны дрогнул. — Они похожи на те, что были в доме Элизабет.
Она резко повернулась к Адаму, дёрнув его за рукав. В глазах — страх, смешанный с внезапной яростью. — В этом виноват ковен, да?! Это всё они?!
Адам поморщился, но не оттолкнул её. Вместо этого взял одну из книг со стола — тяжёлую, с растрескавшимся переплётом и выцветшими буквами. Он пролистал пару страниц, скользя взглядом по нацарапанным вручную пометкам.
— Нет, ты ошибаешься, — произнёс он спокойно, но с нажимом. — Malleus Maleficarum, серьёзно?
Анна раздражённо вскинула брови, губы дрогнули в гневе.
— Это же «Молот ведьм»! — с яростью сказал он. — Сборник средневекового мракобесия и женоненавистничества! Ты серьёзно думаешь, что мы признаем эту чушь?!
Он сжал челюсть, будто сдерживаясь и с отвращением бросил книгу на стол. Та упала с глухим шлепком, и в воздухе поднялся тяжёлый клубок пыли. Мелкие частицы закружились в тусклом свете лампы.
— Я конечно не говорю, что в ней есть истина, — перебил их Сэм. — Но похоже старик верил в это. Верил по-настоящему.
Повисло молчание. Пыль медленно оседала в свете тусклой лампы.
— Разве ты во время ритуала не видела убийцу? — наконец сказал Сэм, перебирая старые бумаги. — В этом же и был смысл… Разве нет?
Анна медленно покачала головой.
— Нет. Призраки показали только свою смерть. Фрагменты. Эмоции. Страх…Может, мне стоит попробовать ещё раз…
— Ты с ума сошла, — одновременно выдохнули Адам и Сэм.
Анна вздрогнула от резкого хорового окрика. На миг повисла гнетущая тишина.
— Ты чуть не погибла, — Адам сделал шаг ближе, голос его стал резким. — Это было безрассудно. И глупо.
— Да, — Сэм кивнул, бросив взгляд на Анну. — Я, чёрт возьми, впервые с ним согласен.
— А что мне, по-вашему, нужно было делать?! — вспыхнула Анна.
— Спросить меня, — рявкнул Адам. — Ты ни черта не знаешь о магии, но полезла в это с головой!
Анна раздражённо выдохнула.
— Ведьмы не могут просто так контактировать с миром духов…
— А как же Таро и... — начал было Сэм.
— Нет! — резко перебил его Адам, повернувшись на пятках. — Не путай медиумов и ведьм. Это две абсолютно разные вещи!
Он сделал шаг к столу, опёрлся на него руками.
— Медиумы открыты. Они принимают дух. Они — как сосуд.
— А ведьмы? — глухо спросила Анна.
Адам посмотрел на неё пристально, голос его стал низким, почти шепчущим.
— А ведьмы — управляют. Или… хотя бы пытаются.
Он сделал паузу, в комнате повисла гнетущая тишина.
— Но мы не слышим мёртвых, Анна. Мы слышим только эхо. Их боль. Их страх. Их ярость. Нужно быть очень сильным, чтобы удержаться на границе миров. Настолько сильным, чтобы не дать им втянуть себя в ту сторону.
Он опустил взгляд.
— Тебе очень повезло, что я смог тебя тогда вытащить.
— В любом случае, мы нашли то, что ты искала, — выпрямляясь, произнёс Сэм. — Всё произошло здесь. Все эти вещи указывают на его причастность. Надеюсь, теперь ты… успокоишься?
Анна не ответила.
Холод этого места въелся в кожу, как влага в старые стены. Он лип к горлу, к пальцам, к дыханию. Всё, чего ей сейчас хотелось — это уйти. Убежать как можно дальше от этого дома, от зеркала, от той рубашки в шкафу… от памяти.