И вошёл.
Внутри было полутемно, лишь настольная лампа оставляла жёлтое пятно света на завале бумаг. Кабинет напоминал штаб-квартиру параноика: стопки папок, распечатки с чёрно-белыми лицами, карты с булавками и нитями, красные маркеры, соединяющие имена, места, даты. На полу — коробки с документами по делу о массовых пропажах детей. Сэм шагнул внутрь, стараясь не наступить на рассыпанные фотографии. В воздухе пахло кофе и пылью. Он не знал, чего именно он ищет, но любопытство было сильнее здравого смысла.
У стола он увидел толстые папки с надписями: «Пропавшие: 2006–2022», «Обнаруженные объекты», «Дом на Пайн-стрит». Перелистывая страницы, он видел выцветшие листовки: «Пропал ребёнок. Последний раз видели на школьной площадке…» — и рядом цветные снимки с мест раскопок. Земля, жёлтые ленты, полицейские фонарики в темноте.
Одна папка выделялась: на обложке красной ручкой было выведено —
«Объекты, изъятые на месте. Приоритет: высокий».
Он открыл её. Сразу — смазанный снимок: старый деревянный пол, перевёрнутый стул и улики. Среди них — потрёпанный тёмный дневник с высохшим бурым пятном и оторванным углом. Дневник показался ему странно знакомым.
Внутри папки лежал отчёт:
«Изъятые предметы: 1. Дневник (предположительно принадлежал жертве или свидетелю); 2. Лоскут материи с символом (возможно, ритуального характера); 3. Фрагменты засушенных фиолетовых цветов…»
На дне коробки он нашёл пакет с грифом «Копии — не подлежит разглашению». Высыпав содержимое, Сэм увидел фотографии страниц дневника. Края были обгоревшими, местами чернила растеклись, словно страницы спасали из огня.
На полях — пометки отца:
«Записи не совпадают с возрастом предполагаемого автора»
«Речевые конструкции — зрелые, рациональные. Образ мышления — взрослый?»
«Особое внимание: страницы 12–14, 27»
Сэм стал читать.
«Я наблюдал за ним. Мальчик всё понимает. Быстро учится. Даже слишком быстро. И он не боится — это главное. Он слушает, он видит, он чувствует. Этот ребёнок — совсем не как остальные. Я знал, что рано или поздно встречу такого. Кого-то, кто поверит. Кому можно передать всё. Свой опыт. Свои знания. Свои цели.»
На полях — красным: «Речь идёт не о жертве. Автор ведёт дневник о предполагаемом ученике?»
Его пальцы похолодели.Он пролистнул дальше.
«Он задаёт правильные вопросы. Он видит то, что скрыто. Он захочет продолжить.»
Ещё одна фотография: на листке, неровно и дрожащей рукой, выведено:
«Ты ведь тоже видел горящие глаза, да?»
Сэм почувствовал, как сердце стучит где-то в горле.
— Сэм! — голос отца раздался за спиной, резкий, как выстрел.
Он дёрнулся, едва не уронив снимки. В дверях стоял шериф Брайтман — лицо перекошено гневом, уши покраснели. Кружка в его руке дрогнула, и кофе плеснуло через край.
— Ты… ты залез в мой кабинет?
— Пап, я просто… дверь была приоткрыта, и я… я ничего не трогал! — Сэм прижал фотографии к груди, как щит.
— Ага. А это ты просто проветриваешь архивное дело, да? — процедил Брайтман, за два шага оказавшись рядом. — Любопытство у тебя, как у белки в трансформаторной будке.
— Ай! — Сэм пискнул, когда отец ухватил его за ухо и потащил к выходу. — Серьёзно? Ты что, ухо решил оторвать? Мне почти девятнадцать!
— Вот как раз поэтому! — рявкнул шериф. — Тебе «почти» девятнадцать, а мозгов как у двенадцатилетнего!
В коридоре Сэм вырвался, потер ухо и нахмурился:
— Слушай… я видел, что в этих записях. Это не похоже на стандартную маньячную ахинею. Там… он пишет, будто готовил кого-то. Что мальчик был умным. Что он верил ему.
Отец замер. Молчал.
— Ты думаешь… — Сэм понизил голос. — Что у него был сообщник?
Брайтман медленно повернулся. Взгляд был тяжёлым, как бетон.
— Это не твоё дело, Сэм.
— Пап… — он говорил медленно, словно проверяя каждое слово, — этот ребёнок, о котором он писал… Если он реально существовал, то… он же мог быть причастен к тому, что произошло.
Шериф прищурился, но промолчал.
— Я просто не понимаю, — продолжил Сэм, уже больше для себя, чем для отца. — Откуда он мог знать этого мальчишку? Ведь… — он сделал паузу, — в досье было написано, что у него не было семьи.
У Брайтмана дёрнулся уголок рта.
— Так. Стоп. — Он поднял палец, как будто ставил визуальную точку в воздухе. — Ты уже и это прочитал?
— Оно было прямо там, в папке, — Сэм развёл руками. — Ты сам бы не удержался!
—Ох Сэми, — буркнул шериф, но в голосе уже не было прежнего гнева, только раздражение и усталость.
Он на секунду задумался, глядя в сторону, потом всё же тяжело вздохнул.