— Стой! — она попыталась преградить ему путь, но поскользнулась на мокрой траве. Адам ловко перехватил её.
— Ты всегда такая неуклюжая? — раздражённо спросил Адам.
— Только когда со мной творится всякая чертовщина.Ответь на мой вопрос!
— Я не знаю, — устало произнёс он, — я даже толком не могу понять, что ты такое.
— Как это понимать?
— В твоём роду были ведьмы… или кто-то, кто обладал магией.
— Что? Нет, — она почему-то подумала о бабушке, но быстро прогнала эту глупую мысль.
— Всё, что я знаю — таких как ты называют Наречёнными. Они очень редкие. Я должен разобраться в этом получше. Тебе придётся подождать, если хочешь узнать ответы.
Он обогнул её и пошёл дальше.
— И сколько мне ждать? — крикнула она ему вслед.
— Не знаю.
— Как мне тебя найти?
— Я сам тебя найду…
Последнее он сказал тихо, а затем скрылся из виду.
Глава 15
Глава 15
Звёзды мерцали в ночном небе, словно миллиарды хрупких светлячков, танцующих в бескрайней тьме. Вековой лес вокруг хранил молчание — только осенний ветер тихо шуршал опавшими листьями, нарушая его покой. Анна спала в кровати, сжав в руке пачку снотворного — единственное, что помогало ей заснуть в последнее время. Но даже после него сон оставался тревожным, прерывистым, как будто кто-то постоянно стучался в её мысли. Прошло уже несколько дней после того злополучного инцидента в переулке, и с каждым заходом солнца тревога всё сильнее накатывала на неё, словно холодная волна, сдавливающая сердце и не дающая покоя.
Эта ночь не стала исключением — ей снова приснился кошмар, но он отличался от предыдущих. В нём не было каменных переулков и мужского смеха, не было удушающего страха неизбежности... Вместо этого ей снился туман — густой и вязкий, словно молоко. Анна чувствовала под ногами сырую землю, холодную и мокрую, и густую сырость, которая обволакивала всё вокруг, словно сама ночь дышала ей в лицо.
Анна обернулась, услышав шорох, но позади была лишь пустота. Она попыталась вдохнуть, но воздух был тяжёлый, пропитан сыростью — казалось, что что-то давит на грудь, не давая сделать нормальный вдох.
— Здесь кто-нибудь есть? — крикнула она, но голос утонул в безмолвной пелене тумана.
За спиной прошёлся шорох, больше похожий на шелест пожухлой листвы.
— Кто здесь? — Анна резко обернулась. — Выходи!
— …Помоги… — едва различимый голос раздался где-то в глубине тумана.
Сердце Анны забилось чаще, в груди отдалось глухим стуком. Она стала оглядываться по сторонам, в надежде разглядеть того, кому принадлежал этот тонкий, дрожащий голосок. Она вдруг — побежала. Под босыми ногами чувствовалась мокрая, холодная трава, скользкая и липкая. Каждый шаг давался всё тяжелее — ноги начинали проваливаться в вязкую жижу, тянущую её вниз.
Рука её зацепилась за что-то холодное и бесформенное, напоминающее сырую, скользкую корягу. Анна подняла взгляд — над ней возвышался силуэт. Бледное лицо исказила гримаса ужаса, и в следующую секунду пронзительный крик разорвал тишину, заполнив собой всё пространство, проникнув в каждую клеточку сознания. Анна сжалась, зажала уши руками, пытаясь отгородиться от этого крика.
Она резко проснулась, судорожно хватая воздух ртом. В горле стоял затхлый вкус, как будто туман из сна всё ещё не покинул её тело. В висках глухо стучало, а в сознании, словно эхом, пульсировало только одно слово:
— ПОМОГИ.
Прошло несколько дней с последней встречи Адама и Анны. Иногда, возвращаясь из школы, она приходила к старому дереву в надежде увидеть парня и, наконец, получить ответы. Но его не было. И каждый раз ей приходилось идти обратно домой, теряясь в собственных догадках.
Наступила новая неделя — полная дел и забот, которые хоть немного отвлекали Анну от тяжёлых мыслей. В городе началась подготовка к благотворительной осенней ярмарке, и школа Анны присоединилась к торжеству. Старшеклассники, включая Анну, выступали волонтёрами: помогали устанавливать стенды, развешивали гирлянды из сухих листьев, раскладывали украшения.