Она забралась в машину. Кожаное сиденье холодное, ремень тугой, запах кофе и старого табака витал в воздухе. Шериф сел за руль, не включая радио, не задавая больше вопросов.Машина тронулась. Анна смотрела в окно, но мысленно всё ещё оставалась в переулке.
— Знаешь, тебе не стоит бродить по переулкам одна, — нарушил тишину шериф. Его голос прозвучал спокойно, но с холодной ноткой.
Анна вздрогнула.
— Особенно в такое время. — Он бросил на неё короткий взгляд, не отрывая рук от руля. — После... того случая.
Анна сглотнула.
— Я понимаю, — прошептала она. — Просто… не думала, что это опасно. Днём же…
— Неважно, день или ночь, — отрезал он,— И я бы не хотел, чтобы ты оказалась следующей, кого придётся искать.
Машина на мгновение замедлила ход — впереди перебежала дорогу старушка с собакой. Шериф молча пропустил её, затем вновь продолжил движение.
— Вы с Сэмом тогда гуляли вместе, верно? В тот вечер? — его голос стал мягче, но не потерял настороженности. — Ты как домой добралась?
Анна посмотрела на него, потом снова в окно. Улицы скользили мимо, дома казались одинаковыми.
— Пешком, — ответила она после короткой паузы. — Я пошла через парк, потом по главной…
— Парк уже был закрыт к тому времени, — заметил он. — По крайней мере, официально.
Анна промолчала.
— Ты ничего странного тогда не заметила? — спросил он спустя секунду. — Людей, звуки, может, кто-то за тобой шёл?
— Нет, — быстро ответила Анна. — Ничего такого.
Шериф слегка кивнул, будто бы удовлетворился ответом, но по тому, как он сжал руль, Анна поняла — не совсем.
— Есть ли зацепки? Вы знаете, кто это сделал?
— Пока нет. Но зацепки есть.
Анна чуть не спросила: «Что именно?», но вовремя прикусила язык.Машина свернула на школьную парковку. Анна почувствовала, как по спине пробежал холод. Она выдавила улыбку:
— Спасибо, что подвезли.
— Всегда рад, — кивнул он. — И скажи Сэму — пусть тоже будет поосторожнее.
Анна открыла дверь, вышла и захлопнула её чуть быстрее, чем стоило. Пока она шла к школьному входу стараясь не оборачиваться машина шерифа все еще стояла у обочины.Её отражение мерцало в стекле входной двери.
История.
Класс тонул в полудреме. Солнечный свет струился через грязные окна, ложась пятнами на парты и пол. Анна сидела у стены, уставившись в раскрытую тетрадь, в которую так и не сделала ни одной записи.
У доски стоял мистер Хейл — высокий, худощавый мужчина с заострёнными скулами и впалыми щеками. Его голос был спокойным, но в нём всегда проскальзывала странная отстранённость, как будто он говорил не с учениками, а с пустотой. Тёмные волосы, чуть волнистые, падали на лоб, скрывая высокий залысинный пробор.
— В этом семестре, — говорил он, размахивая тонкими пальцами, — мы затронем один из самых мрачных периодов в истории Европы. Средние века. Инквизиция. Суд над ведьмами. Мракобесие под маской порядка. Кровь и страх, обёрнутые в религию.
Анна перевела взгляд на подоконник. Рядом с раскрытым учебником по истории стояли несколько небольших горшков. Растения были странные. Одно — с мелкими сизыми листьями, похожими на перья. Другое — с фиолетовыми, почти чёрными цветками, едва раскрывшимися, как будто им было холодно. Третье — суховатое, с извивающимися, будто выжженными стебельками. Анна таких раньше не видела.
На столе мистера Хейла тоже стояло нечто похожее — крошечный вазон с тускло-зелёным мхом и длинными тёмными нитями, как волосы. Пахло чем-то терпким, но она не могла определить, откуда именно.
— …ведьмовские корни, — продолжал тем временем Хейл, — уходят далеко не в магию, а в психологию страха. Их считали… опасными.
Анна вздрогнула. Он смотрел прямо на неё.
— Мисс Стефан, — произнёс он, не повышая голоса. — Вы в прошлый раз покинули мой урок без объяснений.
Некоторые из учеников захихикали. Анна поёжилась.
— Надеюсь, такого больше не повторится, — добавил он, уже не отводя взгляда. — Уходить — это всегда выбор. И последствия у него тоже бывают.