Анна быстро собрала всё из списка. Кофту, ежедневник, пузырёк с таблетками и запутанный шнур зарядки. Засунула всё в сумку, прихватила куртку и ключи. Анна вышла из дома — и едва не столкнулась с Адамом на крыльце.
— Боже, ты хоть предупреждай, когда вот так внезапно появляешься! — испуганно выдохнула Анна.
— Может, мне колокольчик на шею повесить? — с язвинкой отозвался он.
— Было бы неплохо, — буркнула она, поправляя сумку на плече.
— Мы же договаривались поехать в академию… — начал Адам, но его взгляд сразу упал на сумку в её руках.
— Мне нужно в больницу. К маме.
— Что-то случилось? — его голос прозвучал искренне обеспокоенно.
— Нет, она просто на смене. Попросила кое-что принести, — Анна уже спускалась по лестнице, и Адам без лишних слов последовал за ней.
— Я могу тебя подвезти. А потом — в академию, как и планировали.
Анна сомневалась, но всё же кивнула. Предложение Адама было разумным — и она согласилась.
До этого ей ни разу не доводилось ездить в такой дорогой машине. В прошлый раз ей было совсем не до этого — тогда всё происходило слишком быстро. Сейчас же она наконец могла разглядеть автомобиль как следует.
Черный корпус «Хеллкэта» был отполирован до зеркального блеска. Он отражал солнечные лучи, будто поглощал их, сверкая тусклым металлическим светом. Машина выглядела так, словно только что сошла с обложки глянцевого журнала.
Анна села в салон. Дверца захлопнулась с тихим, но весомым звуком. Внутри всё было обтянуто гладкой кожей — чёрной, словно воронье крыло. Воздух казался странно чистым, будто фильтрованным. Она уловила тонкий аромат лимона и мяты — лёгкий, свежий, холодный. Духи Адама будто впитались в подголовник, в кресло, в каждую складку кожаной обивки.
«Приятный аромат», — мелькнуло у неё в голове.
Адам завёл двигатель. «Хеллкэт» отозвался низким рычанием — тяжёлым, уверенным, как зверь, готовый к прыжку.
— Пристегнись, — коротко сказал он, не глядя на Анну.
По пути в больницу они молчали. Адам был сосредоточен на дороге, взгляд его неотрывно следил за потоком машин, а Анна рассеянно смотрела в окно, уносясь мыслями далеко от настоящего.
С детства у неё осталась одна странная привычка — читать вслух или про себя все вывески, что попадались на глаза. Их город и правда мог похвастаться разнообразием: здесь, казалось, за каждым углом скрывался новый магазин, лавка или заведение, которое обязательно стоило прочитать.
"Винная лавка" — тусклая вывеска из тёмной, потёртой бумаги, качалась на ветру над узким магазинчиком. "Букмекерская контора" — белые распечатанные буквы на стекле входной двери. "Папиросы товарищества Лурд" — выцветший корректурный постер с пожелтевшими краями висел, приклеенный к кирпичной стене, как свидетель ушедшей эпохи.
Город пестрел названиями, словно страница старой газеты. Всё здесь дышало стилем двадцатых: дома из красного и коричневого кирпича, высокие кованые фонари, которые по ночам бросали длинные тени на пустынные улицы, и запах пыли, впитавшийся в трещинах мостовой.
— Давно ты здесь живёшь? — вдруг спросила Анна, не отрывая взгляда от окон.
— Сколько себя помню, — отозвался Адам. — Я здесь родился. И вся моя семья тоже отсюда.
— Значит, все твои предки обладали магией?
— Да, нам разрешено связывать свою судьбу только с такими же, как и мы, — он слегка усмехнулся, и в его голосе проскользнуло что-то лукавое. — Но это не значит, что развлекаться со смертными запрещено.
— Дай угадаю, — Анна склонила голову. — Если родится ребёнок от ведьмы и обычного человека — это будет катастрофа?
Адам перестал улыбаться.
— Этого никогда не случится. Наши законы строго карают тех, кто осмелится на такое, — голос стал твёрдым, лицо посерьёзнело.
— Неужели всё настолько плохо?
— Магия передаётся по крови. Если начнём смешиваться со смертными — сила ослабнет. А потом исчезнет совсем. — Он посмотрел вперёд, как будто видел что-то гораздо дальше дороги. — А для нас важна только сила.