Старческие пальцы дрожали, когда она коснулась головы девушки. Осторожно, почти благоговейно провела ладонью по волосам, потом нежно коснулась щеки. И вдруг… она улыбнулась.
Улыбка была такой, словно перед ней сидел самый дорогой человек. Будто Анна действительно была ей внучкой. И от этой тихой, доброй нежности Анна разрыдалась, не в силах сдержаться.
— Мне так страшно… — это было всё, что она смогла вымолвить.
Элизабет ничего не сказала. Она просто утерла слёзы с её лица, взяла обе руки в свои и сжала их крепко, с удивительной силой для такой хрупкой женщины. Только когда Анна немного успокоилась, Элизабет заговорила:
— Им нужна твоя помощь… Сны — это проводники.
— Кому? — Анна сглотнула, чувствуя, как сердце бьётся в горле. — Кому нужна помощь?
— Они так страдают… — прошептала женщина и разжала ладонь Анны, вновь коснувшись кулона. Её голос окреп. — Я не смогла им помочь. Но ты сможешь.
— Нет… — голос Анны дрогнул. — Я не знаю, как…
Элизабет посмотрела прямо ей в глаза.
— Научишься. Ты сильная. Очень сильная, — сказала она твёрдо, и в её словах не было ни тени сомнения.
— Другие ведьмы… они пригласили меня в ковен… — тихо начала Анна, неуверенно, почти с надеждой.
— Нет! — неожиданно вскрикнула Элизабет.
Анна вздрогнула так сильно, что подскочила на месте. Голос старухи, до того хрупкий и едва слышный, теперь звучал яростно и отчётливо.
— Твоя сила — в одиночестве!
— Что это значит? — Анна нахмурилась. — Как мне учиться магии, если я не вступлю в ковен? Разве не так это работает?
— Нет, нет! — повторила Элизабет, громко и пугающе.
Она начала кричать так пронзительно, что Анна в ужасе оглянулась на дверь — сейчас кто-нибудь точно услышит.
— Хорошо! Хорошо, — быстро согласилась она, подняв ладони в примиряющем жесте. — Только скажите, что мне делать?
Элизабет замолчала, тяжело дыша, словно выплеснула последние силы. Её пальцы дрожали и судорожно перебирали край пледа на коленях. И вдруг, будто что-то вспомнив, она медленно потянулась к подоконнику.
Старческие руки осторожно нащупали что-то под рамой, и спустя секунду в комнате раздался негромкий, но отчётливый скрип — будто открылась маленькая тайная ниша.
Из неё Элизабет достала ржавый железный ключ — тяжёлый, с замысловатыми завитками на рукоятке. Она поманила Анну ближе, и когда та наклонилась, старуха поднесла губы к её уху и прошептала:
— Это… от моего дома. Чтобы путь открылся, скажи: Lacerta, aperta ianua.
Слова прозвучали чуждо, как будто из далёкого, забытого языка.
— Но… как я найду ваш дом? — выдохнула Анна, сжимая ключ в руке.
Элизабет не ответила. Она лишь вложила ключ в её ладонь, обхватила её своими пальцами и посмотрела в глаза. На губах появилась загадочная, почти детская улыбка, полная тайн, которые уже не нуждаются в словах.
В этот момент дверь за спиной Анны отворилась, и в комнату вошла молодая медсестра.
— Простите, пора на процедуру, — вежливо, но настойчиво сказала она.
Анна повернулась, чтобы сказать что-то напоследок — но Элизабет снова изменилась. Она сидела в кресле, раскачиваясь, с пустым взглядом, уставленным в окно. Всё её существо вновь стало безжизненным, будто всё произошедшее было лишь сном.
Анна сжала ключ в ладони и тихо вышла из комнаты, сердце гулко билось в груди.
Глава 23
Глава 23
«Космическая Любовь»
Florence + The Machine «Cosmic Love»
«Когда мир вокруг растворяется в звёздах,
и сердце взлетает в бесконечность,
ты находишь свет там, где была только тьма…»
— Куда теперь? — спросил Сэм, едва они захлопнули дверцы машины.
— Элизабет дала ключ от своего дома. Нужно поехать туда, — ответила Анна, сжимая в руке старый металлический ключ.
Адам завёл двигатель, и машина плавно выехала на шоссе. За окнами мелькали поля, редкие деревья и уставшие от жары дома, но внутри машины царило напряжённое молчание.
— Ты вообще знаешь, где он находится? — скептически уточнил Сэм, заглядывая ей через плечо.