Анна, словно под гипнозом, провела рукой по пыльным корешкам и открытым страницам. Бумага была жёлтой, шероховатой, и от неё пахло временем. На страницах были наброски существ, растения с замысловатыми листьями и тонкими цветками. Надписям не было названий — только незнакомый, витиеватый язык, будто написанный пером и чернилами. Всё вокруг казалось древним. Заброшенным. И в то же время — живым.
— Ты что, нибудь нашла? — спросил Адам, входя в комнату. Его взгляд метнулся к полкам, и он тихо присвистнул. — Удивительно… столько знаний.
— Похоже, ты удивлён не меньше меня, — ответила Анна, наблюдая за тем, как он подходит к книгам.
— У неё здесь целая библиотека, — Адам медленно провёл пальцами по корешкам. — Древние гримуары, исторические хроники… О, даже трактаты по демонологии, — усмехнулся он, вытягивая одну из книг. — У нас они под запретом.
Она подошла к письменному столу и провела ладонью по поверхности, собрав толстый слой пыли.
— Интересно, сколько лет она здесь не появлялась?
— Не знаю, — пробормотал Адам, всё ещё изучая полки. — Но если бы наши узнали о таком сокровище…
— Не говори им! — перебила она резко, тревожно вскинув голову. — Я хочу, чтобы это осталось между нами.
Адам обернулся, удивлённый её тоном.
— И почему же?
Её взгляд метнулся к книгам, к светильнику, к распахнутой странице, на которой был изображён странный, звероподобный силуэт.
— …Я ещё не решила, вступать в ваш ковен или нет, — призналась Анна, глядя в сторону.
— Понятно, — протянул Адам с холодной усмешкой. — И ты решила учиться сама? По этим книгам? — в его голосе скользнуло насмешливое пренебрежение.
— Думаешь, не смогу? — с вызовом вскинула она подбородок.
— Уверен в этом, — сказал он, как взрослый, разговаривающий с наивным ребёнком.
Она сжала кулаки.
— Тогда… станешь моим учителем?
Адам застыл. Его вечно лукавый взгляд расширился от неожиданности, будто он не сразу понял, что она говорит всерьёз.
— Учить тебя?! — он расхохотался, громко, искренне, как будто это было самое нелепое, что он слышал за последнее время.
— Я серьёзно… — голос её дрогнул, но взгляд остался прямым.
Адам выдохнул, отгоняя смех.
— Нет. Я не буду тебя учить.
Он отвернулся и без лишних слов направился к выходу. Она поспешила за ним. Почти дойдя до машины, он остановился, когда Анна резко окликнула:
— Почему — нет?! — голос её звенел от решимости.
— Нет — значит нет. И хватит об этом, — отрезал он, не оборачиваясь.
— Ну уж нет! — Она настигла его у машины. — Я так просто не сдамся! Объясни — почему?
Он остановился и посмотрел на неё с усталой раздражённостью.
— Мне не позволено тебя обучать. Таков закон.
— Не верю! — она шагнула ближе. — Ты ведь сам недавно говорил, что законы созданы для того, чтобы их нарушать. Разве ведьмы не этим живут? Вы играете с чужими жизнями, а теперь вдруг правила стали священнее всего? Почему нельзя сделать исключение?
Он смерил её холодным взглядом.
— Ты путаешь. Жизнь обычного человека — это не то же самое, что жизнь мага. В ковене есть свои правила. Пока ты им следуешь, ты под защитой.
— Значит, по-твоему, жизнь человека — игрушка? Сломалась — ничего, можно взять новую?
— Ты слышишь только то, что хочешь, — с досадой сказал он и отвернулся.
— Ты такой же, как и они! — вдруг выкрикнула она, сама не ожидая от себя этих слов.
Адам резко обернулся.
— Будь я "таким же", — процедил он с яростью, — я бы уже стёр память твоему другу. Или, что ещё проще, убил бы его за то, что узнал о магии.
Она невольно вздрогнула — его голос был холодным, как сталь, с резкой, опасной ноткой. В фиолетовых глазах сверкнуло что-то нечеловеческое.
— Уже этим я отличаюсь от них, — зло бросил он сквозь зубы.
Она не стала догонять его. Осталась стоять на месте, глядя, как он открывает дверь машины и садится за руль. Мотор заревел, будто отзываясь на его раздражение, и в следующий миг шины взвизгнули, оставляя на земле следы и клубы дыма. Машина сорвалась с места, и он умчался прочь — так быстро, что она не сразу осознала, что он действительно уехал.