Он выпрямился и отступил назад, уступая место трём девушкам, стоящим в полукруге. Им не терпелось начать.
— Слухи ходят, ты пятерых убила, — с восхищением проговорила одна из них. Её длинные чёрные волосы разлетались по плечам под порывами ветра, а на губах играла довольная улыбка.
— Не могла она, — отрезала вторая, с раздражением глядя на Анну сверху вниз. — Смотри на неё. Жалкая. Беспомощная. Разве это ведьма? Так... пустышка.
Третья, молчаливая, только улыбалась, словно уже предвкушала, что будет дальше.Она не сказала ни слова, но по лицу скользила хищная улыбка.Тонкие пальцы бездумно наматывали на себя прядь серебристых волос — так небрежно, словно она тянула струну, готовую лопнуть. В её взгляде не было ни злобы, ни жалости — только ледяной интерес, как у ребёнка, наблюдающего, как ползёт насекомое, прежде чем раздавить.
— Нет никого, кто бы тебя здесь защитил. Бедная, бедная девочка, — промурлыкала третья сестра, склонившись к самому уху. Её голос был тягучим, почти ласковым, и оттого только страшнее. — Но есть способ узнать, настоящая ли ты ведьма. Если осилишь испытание — подумаем, принять ли тебя.
Анна вздрогнула. Только сейчас она заметила, как одна из них ловко привязывает верёвку к тяжёлому валуну. Узел затягивался туже с каждым витком, и сердце девушки с каждой секундой билось сильнее.
— Раньше, во времена охоты на ведьм, — заговорила первая, прогуливаясь по помосту, — люди устраивали испытания. Хотели выяснить, ведьма ли перед ними. Настоящая.
— Связывали руки, ноги… и бросали в воду, — подхватила вторая с зловещей улыбкой. Её глаза вспыхнули в темноте, холодные и чёрные, как бездна.
— Если всплывала — ведьма. Если тонула… ну, значит, ошиблись, — завершила первая с притворной грустью в голосе. — Но ведь тогда уже было поздно.
Третья продолжала наматывать на палец прядь серебристых волос Анны, будто играя с трофеем. Она улыбалась, не отрывая взгляда.
Анна пыталась сопротивляться, дёргалась изо всех сил, но верёвки не поддавались. Страх подступал к горлу вязким комком. Она знала, что никто не придёт. Никто не спасёт. Они разразились смехом — звонким, жестоким, будто хищные птицы, упивающиеся страданиями своей жертвы.
— Давай-ка узнаем, настоящая ли ты ведьма! — ехидно бросила черноглазая, глаза её вспыхнули безумием.
— Нет... пожалуйста... — прошептала Анна, но её голос утонул в гулком напряжении ночи.
И в следующий миг её тело сорвалось вниз. Камень, привязанный к ногам, рванул её в ледяную глубину, как хищник, затягивающий в пасть. Вода сомкнулась над головой с оглушающим всплеском — и мир стал чёрным.
Анна погрузилась в ледяную бездну. Внутри всё сжалось от ужаса — крик остался заперт в груди. Тело обдало леденящим холодом, как будто сама смерть обняла её. Верёвки впивались в запястья, царапая кожу, каждая попытка освободиться казалась бессмысленной — плотные, тугие узлы держали мёртвой хваткой.
Она пыталась найти в себе магию — ту самую силу, что вспыхивала раньше в моменты страха. Но сейчас, внутри было лишь паническое оцепенение и пустота. Ни капли злости, ни искры — только всепоглощающий ужас.
Маленькие пузырьки воздуха вырывались из её рта, исчезая в темноте. Лёгкие начинали гореть. Ткань пижамы прилипла к телу, волосы клубились, словно водоросли. Даже с открытыми глазами она почти ничего не видела — лишь тусклое, призрачное мерцание луны сквозь толщу воды.
Боль усиливалась. Давление в груди стало невыносимым, каждая секунда казалась вечностью.
"Вот так всё и закончится?" — пронеслось в голове.
"Я исчезну. Тихо. Без следа. И никто даже не узнает, где искать…"
Кровь гремела в ушах, как набат. Всё тело билось в конвульсиях, но уже слабо. Мысли путались, обрывками мелькали лица — мама, Лиза, Сэм,Ричард… Адам.
"Помоги мне… кто-нибудь…"
Наконец, рефлексы победили волю. Анна инстинктивно вдохнула — в рот хлынула вода. Она захлебнулась, выгнулась в последний отчаянной судороге. Лёгкие сжались в агонии, грудная клетка горела, а в голове взорвался свет — ослепляющий, невыносимый.
Мир исчез.
И наступила тишина.
Глава 27
Глава 27
«Контроль…»
Halsey — Control