— Ты что, и правда злишься? — Килиан прищурился.
Он вытянул руку, и искра сорвалась с пальцев, ударив в землю рядом с Адамом. Камни вздрогнули, воздух резко нагрелся, но Адам не обратил на это внимание.И тут в полумраке появились они. Три фигуры, вышедшие из глубины зала, как из одного тела неотделимые, слаженные. Астра — с холодными серебристыми волосами, как роса на металле. Она прошла первой, скользя между тенями, глаза блестели любопытством.
Беата — с чёрными волосами и ясными ледяными глазами, застывшими, как утренний лёд на озере. Безмолвная, как всегда, но в её присутствии ощущалась угроза. И Веда — последняя, алая, как кровь. Красные волосы падали на лицо, пирсинг в брови сверкал, словно клык. Она улыбалась, но в улыбке сквозила жажда зрелища.
— Прекрасно, мальчики, — сказала Астра, обводя их взглядом. — Мы как раз скучали.
— Ты пришёл один, Адам, — лениво бросила Веда, облокачиваясь на перила. — А он не один. Ты правда думал, что у тебя есть шанс?
— Ой, не мешайте ему, — Килиан склонил голову к плечу, всё ещё улыбаясь. — Пусть покажет, как сильно он любит. Это так трогательно.
Адам не ответил и даже не оглянулся на вошедших девушек, но магия уже вздымалась вокруг него цвета стали, ветра и пепла.
— Ну же, — прошипел Килиан, напряжение в голосе становилось почти осязаемым, — ударь первым…
В этот момент раздался грубый и низкий голос Доминика:
— Ты забываешься, Килиан. Знай своё место!
Тройняшки вздрогнули, явно недовольные его появлением.
— Смотри, твой цепной пес тут как тут, — процедил Килиан сквозь зубы, устремив взгляд на Адама, — всё ещё верен хозяину.
Магия в воздухе натянулась, словно тугая струна перед разрывом, предвещая грозу. Все замерли, затаив дыхание в ожидании неминуемого взрыва. Доминик сделал шаг вперёд, направляясь к Киллиану, но Адам остановил его лёгким, почти ленивым движением руки.
— Не вмешивайся, — произнёс он холодно, не отрывая взгляда от противника.
— Ну давай! — рявкнул Киллиан, переходя на крик. — Покажи свою хвалёную мощь! Или ты не так уж и хорош? Твой папочка был бы очень разочарован…
Адам без слов взмахнул рукой и невидимая волна силы с гулом сорвалась в воздухе. Киллиана отбросило назад, как тряпичную куклу. Он с грохотом покатился по полу, но почти мгновенно вскочил на ноги. Его зелёные глаза полыхали яростью, в груди рвался зверь. Белоснежные волосы взъерошились, лицо перекосилось в яростной усмешке.
— Слишком долго я терпел твои выходки, Килиан, — голос Адама прокатился по залу, срываясь с каменных стен глухим эхом.
Он шагнул вперёд, и стоящие по бокам ведьмаки и ведьмы поспешно расступились, будто сама стихия прошлась перед ним.
— Я преподам тебе урок.
— Да неужели? — хмыкнул Килиан, в воздухе вокруг него поднялся лёгкий вихрь, закрутив его белоснежные волосы. Его магия, подчинённая стихии воздуха, уже собиралась у него в ладонях, сверкая прозрачным, почти незримым потоком.
Адам не спешил. Его движения оставались размеренными, уверенными, как у хищника, который не сомневается в исходе схватки. Под его шагами пол едва ощутимо дрожал, а в воздухе повеяло прохладой, будто сам зал наполнился дыханием бездны.
Килиан взорвался движением — быстрым, стремительным, как резкий порыв ветра. Его удары были рваными, наполненными яростью, и воздух вокруг сгустился, свистя у ушей. Казалось, что сам камень под ногами вот-вот не выдержит его натиска.
Но Адам оставался недвижимым. Его сила текла иначе: глубоко, холодно, упрямо. Она напоминала тёмные воды — безмолвные, но хранящие в себе угрозу.
Кулак Килиана, заряженный хищной магией, рванул к его лицу. Адам лишь едва заметно скользнул в сторону, отражая удар коротким, почти ленивым движением ладони. Воздух в зале дрогнул, раздался глухой толчок, от которого у ведьм и ведьмаков пробежал мороз по коже.
Килиан вновь ринулся вперёд. Его движения становились всё быстрее, уже почти неразличимыми он был ураганом, воплощённым в человеческом теле. Но Адам отвечал мягко, плавно он двигался, как вода: текучий, неумолимый. Его удары были редкими, но каждое касание оставляло след, словно обжигало ледяным током.