— Это что за красавица? — Филипп протянул руки, и Анна неловко улыбнулась, пожав плечами. — Ну теперь ты уж чаще сюда должен приезжать, раз у тебя такая спутница появилась.
— Филипп! — смущённо воскликнул Ричард.
— Что?! — мужчина усмехнулся и, словно по секрету, наклонился к Анне. — Я всё хотел свести его с какой-нибудь дамочкой… Но, похоже, моя помощь ему не нужна.
Ричард покраснел ещё сильнее.
— Ну, нам пора, — пробормотал он, открывая дверцу машины.
— Как это «пора»?! — Филипп хлопнул его по плечу и хитро усмехнулся. — А накормить свою даму? Если женщина сыта — она никогда не будет зла. Запомни эту поговорку, мальчик, она уже двадцать лет мне помогает.
Филипп усадил их за, как Анне показалось, самый удачный столик — у широкого окна, откуда открывался вид на ухоженный сад. В центре плескался небольшой фонтан с резным каменным ободом. Струи воды вспархивали вверх, мерцая в солнечном свете, и с мягким журчанием опадали вниз. Листья на деревьях чуть колыхались, будто тоже слушали эту водную музыку.
Анна украдкой взглянула на Ричарда. Тот всё ещё выглядел слегка смущённым теребил край салфетки, избегал её взгляда, будто боялся случайно сказать что-то глупое. Её это даже тронуло. Было что-то особенно милое в том, как он старался.
Смущение сделало его каким-то… настоящим. Живым.
И, как ни странно, ещё более привлекательным.
Официант с вежливой полуулыбкой протянул меню. Филипп что-то весело бормотал, уже выбирая закуску, но Ричард только мельком глянул на карту и быстро опустил глаза, словно хотел поскорее спрятаться за ней.
Анна заказала тёплый салат с креветками и лимонной заправкой, а Ричард — пасту с грибами и сливочным соусом. Он успел сказать, что не очень голоден, но потом всё же признался, что обожает пасту.
Анне показалось, что он стеснялся даже своих вкусов — и от этого становился ещё симпатичнее.
Официант ушёл, оставив на столе кувшин с водой и хрустящие хлебцы в корзинке. В ресторане было тихо, слышно было, как кто-то негромко смеётся за соседним столиком. Из колонок доносилась ненавязчивая музыка — мягкий джаз, почти шёпот.
— Я, кажется, выгляжу как полный идиот, да? — вдруг сказал Ричард, опуская взгляд в свой бокал.
— Нет, — Анна улыбнулась. — Ты выглядишь… искренне.
Он поднял глаза — и на мгновение их взгляды встретились. Без громких слов. Без наигранной романтики просто неловкий, но искренний миг, в котором было больше смысла, чем в любом признании.Как будто в этой тишине между ними появилось нечто общее. Что-то настоящее, без масок и попыток казаться кем-то другим.
Когда принесли еду, Ричард сначала промолчал, а потом вдруг сказал:
— Спасибо, что согласилась пойти со мной. Я всё думал, что ты скажешь "нет".
Анна посмотрела на свою тарелку, сделала вид, что сосредоточена на креветке, и только спустя пару секунд тихо ответила:
Анна чуть наклонилась над тарелкой, притворно сосредоточившись на креветке, которую как раз подцепила вилкой. Только спустя пару секунд, не поднимая взгляда, мягко ответила:
— А я думала, ты даже не осмелишься спросить.
Он тихо усмехнулся.
— Почти свидание…
Она подняла на него глаза.
— Да… почти.
Они оба улыбнулись. А потом стали есть. И еда показалась вкуснее, чем ожидалось.
К концу ужина погода резко испортилась. Ветер налетел внезапно, зашевелив листву и сбивая с деревьев мелкие ветки. Хотя до вечера было ещё далеко, тяжёлые чёрные тучи затянули небо, окутав улицы мутным полумраком. В витринах ресторана замелькали отражения первых капель.
Они попрощались с Филиппом, поблагодарив его за чудесный ужин. Он, как всегда, проводил их с ухмылкой и подмигиванием, пробормотав что-то вроде:
— Видите, я же говорил — сытая женщина, довольная женщина.
Стоило им выйти за дверь, как небо взорвалось грохотом — мощный раскат грома пронёсся над крышами, и в следующий миг на город обрушился настоящий водопад. Потоки воды хлынули с такой силой, будто весь дождь недели решил выпасть за раз.
Ричард быстро схватил Анну за руку — тёплую, хрупкую — и они почти бегом бросились к машине. Сапоги с шлёпаньем проваливались в лужи, ветер хлестал по лицу, но она не останавливалась.
Анна смеялась. Искренне, звонко, как не смеялась уже давно. Смех вырывался из груди вместе с дыханием, с ветром и каплями дождя — будто с неё слетала пыль последних серых дней.